Чтение онлайн

— Господина Альсино, который заявил, что не хочет иметь секретов.

— Можете ли вы сами сделать подобное же заявление? — насмешливо спросил Кочетков.

— Я протестую, протестую, протестую! — твердил обладатель дипломатического паспорта.

— Мы поможем вам связаться лично со своим посольством, даже доставим вашу машину, обладающую хорошей скоростью.

Парализующее действие стало проходить, и красномордый зашевелился, очумело оглядываясь вокруг.

— Что, старый знакомец! — обратился к нему Кочетков. — Недолго же ты погулял после отсидки и уж в больно грязное дело ввязался.

— Не чище других, — буркнул наемник, вылезая из машины и с трудом разминая руки и ноги. — Опять ваша взяла. — И он снова добавил свои ужасные слова, неизвестные нашим речеведам, обучавшим меня местному наречию.

— Где обмундирование взяли? — спросил Кочетков.

— Нигде не брали. Купили на рынке. Теперь все от рынка должно идти. И по нашей части тоже.

— Там разберемся. Увести их, — скомандовал своим помощникам Кочетков.

— Есть, товарищ майор! — отрапортовал молоденький офицер.

— А вас, уважаемый Альсино, попрошу сесть в мою машину. Я хотел бы использовать вашу готовность дать интервью.

— Вам? — спросил я, по-прежнему не в силах проникнуть в истинные мысли майора.

— Не только мне, но весьма почтенной аудитории, поджидающей вас в одном из лучших залов столицы. Если вы не возражаете, разумеется.

— Это добавление — знак вежливости? — осведомился я.

— Ничуть. Просто мы идем навстречу вашим желаниям донести до обитателей нашего мира ваши идеи. Оружие вам уже не понадобится, и вы можете передать его мне.

— Извольте, — согласился я, передавая ему трубку и усаживаясь в машину.

Мне показалось, что к месту происшествия подъезжает еще одна отставшая «Волга», а телепатическая связь не оставила сомнений, что там находится Оля вместе с Сергеем Егорычем.

Я сказал об этом Кочеткову. Тот сухо ответил, что их машина может ехать следом за нами.

И я продолжил путешествие в столицу страны, куда я «проник» с высокими целями, которые всячески стремился объяснить людям.

Машина теперь ехала с более умеренной скоростью. Начинались пригороды. Встречались совершенно одинаковые многоэтажные дома, которые легко было спутать.

Промелькнули под мостом железнодорожные пути, знакомые мне по снимкам наших аппаратов. Очевидно, мы въехали в город. Улица, обрамленная высокими зданиями, снующие горожане напомнили мне увиденный в лесу муравейник. У каждого из них свои цели, свои заботы, более того, целый мир, который они даже не стремились познать до тех глубин, которые постигал я в своем добровольном заточении.

Навстречу нашей машине по противоположной части улицы мчалось множество других. И это было знакомо мне по нашим снимкам. Но теперь я видел все не сверху, с летательного аппарата, а рядом с собой.

Улица неожиданно сузилась, очевидно более древняя здесь, чем примыкавшая к загородному шоссе.

Мы выехали на просторную площадь, с одной стороны которой возвышались мрачные многоэтажные здания, а посредине стоял цилиндрический памятник человеку в длиннополой одежде, которая называлась «шинель». Мог ли я подумать о том, что, когда мне приведется увидеть его в следующий раз, посредине площади будет торчать «обезглавленный» постамент, как пень наспех обрубленного дерева…

Машина свернула с площади в узкую улицу между двумя суровыми стенами домов и остановилась напротив запертых ворот.

Офицеры в такой же, как у Кочеткова, форме направились нам навстречу, и мой спутник, выйдя из машины, стал им что-то объяснять.

Офицеры вместе с Кочетковым ушли, а ворота медленно, как бы весьма нехотя, открылись, и автомашина въехала в колодцеобразный двор с суровыми стенами многоэтажных домов с зарешеченными окнами нижних этажей. По неведомой причине меня охватило какое-то давящее, неприятное чувство.

Кочетков догнал машину уже во дворе и, открыв мне дверцу, пригласил идти следом за ним.

— Здесь вас ждут, — сказал он.

В подъезде еще два офицера с пронизывающими взглядами остановили нас и внимательно ознакомились с предъявленными моим спутником документами, потом взяли под козырек и пропустили нас в подъезд.

Кочетков подвел меня к двери подъемного устройства, и я подумал, что мы поднимемся в верхние этажи.

Однако когда двери лифта закрылись сами собой, я почувствовал, что пол уходит из-под ног, как при спуске в шахту.

Но вошли мы в лифт на первом этаже!

Телепатическая связь с Олей у меня не прерывалась, и я знал, что их машина остановилась перед тяжелыми воротами. Офицеры, охранявшие ворота, сколько ни убеждал их Сергей Егорыч, предъявляя свои документы, в колодцеобразный двор машину не пропустили. Но они не уехали, а, оставив машину за суровыми домами на стоянке, вышли на площадь и остановились у выхода из подземной городской дороги, «метро», как она здесь называлась.

Когда двери лифта открылись, я понял, что мы находимся глубоко под землей.

Нас встречало несколько офицеров с автоматами.

— Вы арестованы! — объявил старший из них мне и Кочеткову…

Я должен просить прощения у читателей, что прерываю заметки Альсино в этом драматическом месте, но, готовя их к печати, счел необходимым дополнить повествование важной линией, которая неожиданно для меня оказалась непосредственно касающейся публикуемых записок иноземлянина из параллельного мира.