Чтение онлайн

— Ну конечно, не вернетесь! — решила она. — И я считаю, что уже уговорила вас, даже не начав уговаривать. Правда-правда! — И она улыбнулась.

— И все-таки, куда я должен отправиться с вами и Кочетковым?

— Я знаю только, что туда, где я смогу приходить к вам каждый день. У меня такой «коварный план»! Я научу вас нашей письменности, и вы сможете написать свои записки о всем том, что с вами здесь произошло. А главное, рассказать в них, ради чего вы прибыли к нам. Это должны узнать и понять миллионы людей, которые устали от пустых слов и призывов. А ваше сердечное откровенное повествование непременно дойдет до них, и они станут вашими сторонниками. Вот увидите! Правда-правда!

Я готов был согласиться с нею, хотя мне и в голову не могло прийти желание печатно выступить в этом мире, что из-за незнания иномира никак не предусматривали те, кто направил меня сюда.

Подошел Кочетков и подозвал шофера.

— Вы согласны ехать, уважаемый Альсино? — спросил майор. — Оля вам все рассказала?

— Все, за исключением того, зачем я вам понадобился.

— Это я объясню по дороге. А сейчас, с вашего позволения, мы отправимся в путь. Я вижу излишне взволнованного профессора, которому очень хочется нас задержать. Наверное, созвонился с кем-то… У нас еще до статочно неразберихи.

Сафронов действительно появился за воротами института, отчаянно жестикулируя.

Шофер тронул машину, и мы помчались, минуя высокие стены Биоинститута. Мы стали быстро удаляться, и за поворотом Биоинститут исчез из виду.

— Итак, Альсино, — повернулся ко мне с переднего сиденья Кочетков, — если Оля не успела вам сказать все, что я просил, я постараюсь дополнить ее. — Мысли Кочеткова по-прежнему были закрыты от меня.

— По-видимому, она сказала лишь то, что знала. Я благодарен вам за эту поездку, но был бы рад узнать, куда и зачем мы едем?

— Прошу правильно понять меня, посланец параллельного мира. Я хотел бы познакомить вас с учеными и инженерами из разных стран, которые с нашей помощью объединились ради того, чтобы внять вашим предупреждениям, стать вашими помощниками.

— Для того, чтобы бороться с опасным направлением развития цивилизации вашего мира?

— Не только. Главное, дать убежденным вашим сторонникам неопровержимые аргументы в вашу пользу путем ознакомления с вашим миром.

— Ознакомления с нашим миром? — удивился я.

— Естественно, проникнув с вашей помощью в ваш мир и увидев его своими глазами.

— Как же вы намереваетесь это выполнить?

— Построив под вашим руководством «летающие тарелки», как мы их зовем, проникающие в другие измерения аппараты.

— А вы не находите, что это было бы крайне опасно, имея в виду маневренность наших аппаратов? Их легко превратить в боевые машины. Менее совершенные средства истребления применяются у вас на каждом шагу.

— Мы это предвидели. Поэтому работа интернациональной группы ваших приверженцев будет проходить в глубокой тайне.

— Разве можно в тайне создавать что-либо полезное людям?

— Мне нелегко сослаться на прежний преступный опыт былой организации, уже отжившей свой век. Когда-то группы ученых и инженеров, несправедливо осужденные лучшие умы страны создавали в трудные для нашей родины дни важнейшие технические объекты. Новые самолеты поднимались в воздух, достигнув в конечном счете и космоса, а их создатели выходили на волю, прославив нашу науку и технику. На земле испытывались боевые машины, решившие исход сражения с захватчиками. К сожалению, их создатель не увидел свободы, скончавшись сразу после первых удачных испытаний своей машины.

— Эти группы называли «шабашками», — вмешалась Оля. — Правда?

— Да, так, не теряя юмора, прозвали сами себя эти подневольные разработчики.

— И вы рассчитываете, что я могу стать таким подневольным разработчиком?

— Уважаемый Альсино. Я прошу вас подумать, прежде чем отказаться, — с горячим убеждением произнес Кочетков. — Я вырвал вас из рук сомнительных ученых во имя вашей свободы. Скажите слово, и я остановлю машину у первого же перелеска, предоставив вам возможность начать все сначала, идти в незнакомый народ и убеждать людей о грозящей всем опасности.

Я глубоко задумался, чувствуя, как испытующе смотрит на меня Оля, и видя, что Кочетков замкнулся в себе. На шоссе мелькали встречные машины.

Мне было бесконечно горько расстаться с Олей, но я должен был пересилить себя, ради этого проходил я подготовку в добровольном каменном заточении. И снова я заперт в клетке, в «клетке собственного Долга».

И я попросил Кочеткова остановить машину.

Я не мог смотреть на Олю, ощущая боль от ее умоляющего взгляда.

Машины остались на шоссе.

Входя в лес, я оглянулся. Но и без этого я телепатически ощущал, что Оля навзрыд плачет.

Я и сам горевал, проявляя непростительную для посланца параллельных миров слабость.

Не оглядываясь, старался я скорее скрыться в лесу. По затухающему ощущению я понял, что Оля удаляется в тронувшейся с места машине.

Мне хотелось вернуться, кричать им вслед, что я понял значение услуги, которую мне хотели оказать здешние люди ради выполнения моей Миссии, но я не сделал этого и углублялся все дальше и дальше в лес.

И знакомое ощущение первых мгновений пребывания в иномире вновь охватило меня.

Я старался оправдать себя. «Разум и только разум должен всегда преобладать над чувствами, выбирая верный путь!» — твердил я себе. Но внутренний голос возражал: «А не ведет ли чувство прямо к выводу, к которому разум пробивается по извилистой тропе тяжеловесной логики, не всегда безупречной?»

Я сам не знал, куда иду, стараясь, пока не овладею собой, не выходить к населенным местам в поисках новых друзей и единомышленников. Оправдан ли мой отказ от уже приобретенных?… И это терзало меня…