Чтение онлайн

Но я, зная, как обычно поступают врачи в подобных случаях в МОЕМ мире, высказал опасение:

— Слушай, стремно как-то. Ведь вполне может быть, что доктор со страху согласится, а как только ты выйдешь за дверь, тут же звякнет полицейским. Дело-то, как ни крути — подсудное…

Дьякон только рукой махнул:

— Брось! Ты как будто только вчера родился! Я ведь не зря про такие большие суммы говорю. Этого ему и с остальными докторами хватит поделиться и за риск навар поиметь. Да и вообще — этим многие живут!

Меня терзали сильные сомнения, что как раз этим, живут исключительно разные "черные хирурги" которые пользуют братву, но Алексей на мои слова лишь многозначительно ухмыльнулся и я, чтобы не выглядеть "вчера рожденным", замолчал. Просто подумал, что Ванин все-таки местный и в здешних реалиях разбирается куда лучше меня. Может быть, ЗДЕСЬ с этим вопросом дела обстоят несколько иначе, чем у нас… Единственно что, уже без особых эмоций предложил:

— Может заранее не ходить? Может сразу Толика к хирургу привести и просто поставить того перед фактом? Чтобы он растерялся, испугался и никуда сообщить не успел. А я ему эдак ненавязчиво еще и ствол продемонстрирую. Да намекну, что у нас длинные руки. Врач и дергаться не станет. А если ему хорошую оплату пообещать и обещание выполнить, так вообще молчать будет…

— Ну ты… даже слов нет! — дьякон слегка задохнулся, продолжив — А остальной медперсонал в это время в другую сторону смотреть будет? Или может ты и в операционную, с пистолетом попрешься? Бред! Зачем все настолько усложнять? Нет, будем делать, как решили!

Я в ответ лишь пожал плечами, а Алексей поняв, что конcенсус найден, деловито стал дербанить свою заначку. Но потом вдруг взбледнул фейсом и ударив себя ладонью в лоб пробормотал:

— Как же я мог забыть? Я ведь на уголь, отсюда деньги брал…

Стоящая рядом с ним Мария покачала головой и, вздохнув, сказала, что еще сто евро может занять у своей подруги. Только чуть позже, когда люди проснуться.

Дьякон, благодарно улыбнувшись, погладил жену по руке, но я невольно нарушил эту идиллию, легкомысленно махнув рукой и сказав, что деньги не проблема. И только поймав удивленно-изучающий взгляд хозяев, прикусил язык. Но потом, плюнув и на условности и на свою "легенду", повторил, чтобы финансовыми вопросами никто не парился. Запросят пятьсот — дадим пятьсот. Запросят тысячу — дадим тысячу. Заломят еще больше, разберемся на месте. А специально для Алексея пояснил:

— Или ты думал, что я совсем на бобах сижу и без соли последний ху… э-э — запнувшись, стрельнул глазами в сторону барышень и поправился — в общем, деньги у меня есть. Теперь самое главное, чтобы доктор подписался на это дело.

На том и порешили. После чего с трудом заткнули пытавшегося благодарить и извиняться за беспокойство Толяна. А вскоре Мария занялась проснувшимися детьми, которые так и норовили прошмыгнув в комнату поглядеть на новых гостей. Позже, когда детский переполох утих, все позавтракали, а часов в девять, дьякон двинул вести переговоры со здешними врачами и подбивать их на должностные преступления.

Настя с Ловягиным измотанные бессонной ночью уснули а я, пользуясь тем что Ванина повела детей к подруге, испросил у нее перед уходом какую-нибудь ветошь, проволочку и немного машинного масла из масленки, которую видел возле швейной машинки. А потом, чинно расположившись за кухонным столом, принялся за чистку и изучение трофейного оружия.

Разбирая и протирая трофейные стволы (кстати, на удивление весьма чистые и ухоженные), попутно обдумывал случившуюся ситуацию. Просто самому стало интересно, что за порыв мною руководил, когда я, вместо того чтобы чинно удалиться в сторону автовокзала, остался здесь? Да еще и насчет денег ляпнул… Лешка на меня после этого так пялился, что теперь не может быть и речи о его вере в "штанги для буровой установки". Ужо он мне все теперь припомнит. И незнание тутошних реалий, и несостоятельную "легенду" спекулянта-добытчика, и общую шустрость. Хотя, какая теперь разница? Начнет сильно приставать с вопросами, просто пошлю куда подальше и все. Или вот так грубо и в лоб не стоит?

Прикидывая варианты поведения, я закончил с "ПМ" и "Вальтером" после чего протянул руку за пистолетом Анатолия, который даже сейчас, по прошествии нескольких часов после стрельбы, источал вполне уловимую пороховую гарь. Покрутив оружие, я удивленно хмыкнул. Да, вроде "Грач" обыкновенный, но не совсем. Хотя… Быстро разобрав пистолет, убедился что от нашего ярыгинского ствола, он отличается лишь чуть более высокой мушкой и несколько сильнее изогнутым спусковым крючком. А в остальном, все то же, отлично мне знакомое еще по службе, оружие. И с ним придется повозиться — вон, в магазине всего три патрона осталось. Значит, пятнадцать Толик по засаде выпустил, поэтому нагара — выше крыши.

Мурлыкая под нос, я раскидал "Грача" неполной разборкой и пока руки работали, снова занялся самоанализом. Все-таки, почему же я не уехал? Ведь еще позавчера у меня сомнений бы не появилось в правильности данного решения. Тут скорее всего есть два аспекта. Первый, это то, что возникший практически из небытия группник Волк, внес в устоявшееся мироощущение менеджера Корнева, свои коррективы. И мне нравится это состояние! Наверное поэтому я не хочу опять себя ломать, превращаясь в офисную овечку.

А второе… Хм, второе… С этим все гораздо сложнее. Нет, вы только не подумайте, что тут сыграли какую-то роль высокогуманные соображения. И не потому что внезапно, как более опытный человек, почувствовал ответственность за ребят. И даже не из-за фигуристой синеглазки Настены, которая почему-то смотрела на меня так, как будто я сейчас из одного кармана достану хирурга со стационарным госпиталем, а из другого длинный список явок и паролей "Смирновцев". Нет, не из-за этого! А как это ни глупо звучит — из-за зависти и недопонимания.

Причем это даже не про "колхозников" сказано, а про Ванина. Этот дьякон, с журналистским образованием, которого я держал за обычного желчного болтуна, вдруг повел себя так, что я потерялся. Как он искренне обрадовался встретив людей из сопротивления! И тут же делом, а не на словах, начал доказывать свои намерения. А ведь у человека жена и двое детей. И дураком, который очертя голову может кинуться в авантюру, его вовсе не назовешь. С одной стороны его можно понять — жизнь тут такая, что и не так раскорячишься. Но с другой — миллионы таких же как он живут и не жужжат! Значит, у этого человека есть стержень. Тот самый стержень что и у меня когда-то был, но который от одного удара судьбы, принявшей облик хамоватого подполковника, согнулся в дугу. Поэтому я ему завидовал. И хотел доказать что и мы не лыком шиты. Не знаю только, ему или себе…