Чтение онлайн

— Пипец, похоже — приехали…

Наверное, вид у меня был очень красноречивый, так как девушка, напряженно сузив глаза, спросила:

— Ты считаешь, что они могут быть из полиции?

— Я считаю исключительно до пяти. А эти орлы могут быть кем угодно. Но наш рясоносный друг, с утра сюда приезжал на своем зеленом рыдване. Прямо на стоянку вперся, чувырла братская. И доктор, если он вздумал стукануть, вполне мог видеть, что Лешка садится в "УАЗ". А ЭТИ, "УАЗик" для себя ОТМЕТИЛИ. Может быть конечно, они фанаты старинных советских машин но такое внимание мне категорически не нравится.

Глянув на часы, и увидев время, коротко матюгнулся. Блин, без десяти три! Если бы меня все слушались, то все было бы нормально. И даже если приехавшие оказались ментами, то они бы остались с носом. А сейчас… а что сейчас? Сейчас остается только смотреть и ждать. Но если все обойдется, Ванину морду начищу — это к бабке не ходи. Привью, через мордобой, понятие дисциплины.

И еще одно — менты не должны мешать операции. Ловягин, как ни крути — пострадавший и медпомощь ему по-любому оказывать надо. А вот Ванина они постараются "закошмарить". Хотя бы для того чтобы стрясти с него денег, так как доказать то, что это он стрелял в Толика, полиция не сможет. Да и не надо им этого. Но крутить будут и без взятки не отпустят. Кстати, это я еще рассматриваю самый лучший вариант. В смысле, если полицейские ориентировку еще не получили. Или получили, но не заострили на ней внимания. Тогда, я даже не вмешиваюсь и просто даю Марии денег, для выручки мужа. Но вот если через десять минут выведут обоих наших парней… Значит — дело швах. Значит, их обоих взяли как "террористов". И тогда ребят надо будет срочно выручать. Причем, выручать жестко. Вот зараза! Знать бы какой вариант сыграет! Тут ведь дело в чем — если берут только Алексея, то дергаться не надо. А вот если еще и Толика, то мне необходимо предварительно нейтрализовать водилу микроавтобуса и только потом разбираться с теми тремя ухарями. И как поступить?

Почесав нос, я сплюнул и принял решение. Ведь кто у нас пессимист? Это просто хорошо информированный оптимист. А информацией я владел и точно знал, что по "горячим следам" раскрывается подавляющее большинство преступлений. И значит, в нашем случае, все полицейские первые дни будут носом землю рыть досконально отрабатывая каждый сигнал о поступлении раненого. И плевать, что до Коломны, где все произошло, больше полутысячи километров. В нынешнее время это не расстояние. Так что надо исходить из худшего и не надеяться на чисто финансовое разрешение ситуации. А пока, надо подстраховаться.

Повернувшись к Насте, я достал "Вальтер", загнал патрон в патронник и, взяв девушку за руку, проникновенно попросил:

— Слушай меня внимательно. Я сейчас прогуляюсь туда. Ты за мной не ходи. И если вдруг что-то начнется, не лезь. Ни в коем случае не лезь. Очень тебя прошу. Мне на сегодня и одного своенравного придурка выше крыши хватило. Да, и еще — дай свою гранату.

Анастасия, глядя мне в глаза, кивнула и, передавая оливковый кругляш американской "бонбочки" ответила:

— Я все поняла. Если начнется заваруха — не вмешиваюсь. А что делаю?

Блин, я уже люблю эту девчонку! Ни споров, ни соплей, ни выяснений! Она лишь только уточняет для себя задачу. Удовлетворенно хмыкнув, ответил:

— В этом случае отслеживаешь ситуацию, а потом, ловишь тачку и пулей к Ваниным. Берешь в охапку Марию, ну и дальше — по обстоятельствам. Но, в любом случае, вам в доме оставаться нельзя. И еще… хотя — отставить. На этом все.

Я хотел было попросить барышню, чтобы в этом случае она обязательно прихватила мою сумку с железом, но, уходя, я ее так заныкал в дальнем углу огорода, что фиг найдешь. Так что пусть портал лежит, где лежит.

— Задача ясна?

— Да. Только… — Настя замялась — ты там осторожней…

От ее слов, последние сомнения в правильности выбранного решения пропали окончательно. Хотя до этого, честно скажу, еще были колебания.

Ну да, компания моих новых знакомых — люди, конечно, необычные. И борются, вроде, за правое дело. Во всяком случае, я их хорошо понимаю. У самого, когда я вижу, что тут творится, в душе комок ворочается. Но раньше я наблюдал за всем этим как бы со стороны. Особо не вникая и даже если помогал, то исключительно для того, чтобы самому не попасть в переплет. Только мысль, которая меня накрыла часа два назад, когда я чистил пистолет, независимо от желания, продолжала крутиться в голове и в конце концов, вылилась в простое осознание. Осознание того, а на хрена я вообще тогда живу? Допустим, плюну на ребят, захвачу портал и уйду к себе. И что? Просто выполню просьбу "Профа" и будет он дальше ставить свои эксперименты. А я? Шкура, конечно, будет целая. Но вот дальше что? Становиться барыгой и ковать бабки, благо стартовый капитал имеется? Еще неделю назад такая идея у меня была основной. Но сейчас понял, что основной она была от безвыходности. Зато теперь, стала вызывать крайнее отторжение.

Наверное, потому, что чуть ли не впервые в жизни встретил самых обычных людей, для которых деньги и личное благополучие, не главная цель в жизни. И этим отношением они мне сильно напомнили пацанов из нашей бригады СпН. Ведь там, для нас, понятия "долг" и "честь" не были пустым звуком и словосочетание "родину защищать", не вызывало глумливые ухмылки. Конечно, всякое случалось, но в основном дело обстояло именно так. А потом я выпал из обоймы и стал сам себе напоминать кутенка попавшего к барсукам. То есть рыть норы и жрать жучков уже научился, но это занятие мне категорически не нравилось. Так чего мне трястись за жизнь, когда ТАМ я буду просто тихо и скучно доживать отмеренный срок, в барсучьей шкуре? Только вот не надо считать Корнева долбанутым на всю голову. Желание спокойствия и комфорта мне вовсе не чуждо. Но что делать, если с самой юности ты был заточен на совершенно другое? И был этим счастлив. А здесь ведь тоже Россия. Ограбленная и униженная, но Россия! Родина. И оказывается, вовсе неважно, в каком она времени и пространстве находится…

Я сам не ожидал такой реакции от себя, но что есть, то есть. Появилось охренительное чувство, что именно тут мое место. И теперь я стал отлично понимать парней, которые после войны не вписывались в мирную жизнь. Просто там были совершенно другие отношения между людьми. Словами этого не передать, это надо только прочувствовать. И спивались мужики прошедшие Афган, Чечню или Грузию не потому, что им не хватало адреналина, или они были обижены на весь белый свет. Вовсе нет! Спивались они из-за того, что не стало этих отношений. Когда да — да, нет — нет, а остальное — от лукавого. А здесь, среди моих новых знакомых, я чувствую, будут именно такие отношения. Ведь знаю ребят буквально пару дней, но при этом твердо уверен, что они — НАСТОЯЩИЕ. Только я ведь тоже не игрушечный. И окончательно осознал это только сейчас. Так что — сомнения побоку и вперед! А там — война план покажет.

И для начала, помогу мужикам выпутаться из ситуации, в которую они попали.

Поэтому, когда Настена попросила меня быть осторожнее, я только подмигнул девушке, кивнул и, сжимая в кармане пистолет, неторопливо направился в сторону серого больничного корпуса.

***

Приблизившись к "Форду", не стал рваться внутрь, дабы с громкими павианьими криками мутузить шофера. Вовсе нет. Просто остановившись в пару метрах от водительской двери, сначала лениво жевал гамбургер, а потом, заинтересованно уставился на заднее колесо микроавтобуса. Водила, кинув на меня мимолетный взгляд, отвернулся. Потом опять посмотрел, уже более внимательно. В конце концов, не выдержав, приоткрыл окно и недружелюбно рявкнул:

— Чего пялишься?

Я, запихнув последний кусочек безвкусного бурга в рот и вытирая бумажкой жирные пальцы, лениво ответил:

— Да вот думаю, каким чайникам надо быть, чтобы на спущенном колесе ездить? Или у тебя тачка казенная и резину не жалко?

Шоферский инстинкт сработал как надо. Водитель, коротко матюгнувшись распахнул дверь и, не вставая с сидения высунулся из машины, чтобы посмотреть на возможный ущерб. А я сделал шаг и рубанул противника по беззащитному затылку. Точнее говоря, чуть правее затылка — в точку за ухом. После чего подхватил безвольно обмякшее тело, не давая ему выпасть и запихнул обратно в кабину. Бросив быстрый взгляд по сторонам, убедился, что моя эскапада не привлекла ничьего внимания. Две тетки с мужиком, груженные пакетами, как раз проходившие по дороге ведущей к главному входу, даже головы не повернули. А что касается возможной засечки из самого больничного корпуса, то я надеялся на то, что в окно в этот момент никто таращиться не будет. А даже если и будет, то "Форд", стоящий пассажирскими дверями к корпусу, прикроет свершившееся безобразие.