Чтение онлайн

Новость о кончине демона разлетается по Фанеку медленно, прямо и не похоже на новость. Прошло два месяца, а не все в городе знают, что пернатой твари больше нет. Наверно, она вселяла такой ужас, что люди просто не верят. Странно же, почему плохое воспринимается с большей охотой? На чьё сочувствие все рассчитывают, от кого ждут, что их пожалеют? Или причины значительно глубже, чем способен докопаться непроницательный ум, довольствующийся первыми сырыми выводами?

Бог знает, но разговор не о том. На меня наткнулся подвыпивший джентльмен в элегантном костюме, опрятный… в общем, далеко не пьянчуга, а просто пригубивший спиртного мужчина, который большую часть жизни трезв, любит детей и жену, старательно трудится. Алкоголь не превратил его в свинью или хотя бы обезьяну – он лишь немного развязал ему язык:

– Что это Вы вставили в шляпу? Дурновкусие, право слово, уберите.

Речь идёт о чёрных перьях с бордовыми прожилками. Я вставил пучок себе в шляпу, естественно, её изуродовав. Понятное дело, джентльмену не к лицу втыкать в головной убор перья, как ребёнку, но я, Эдмор, Рафаэль и Вирюсвач не удержались, чтобы не растерзать труп Митиха на трофеи. Так мы чувствуем себя героями.

– Ворона ощипали что ли? – продолжил незнакомец порицать меня. – Вы уже взрослый человек, что за ребячество?

– Это не ворон, – ухмыльнувшись, ответил я.

– Не ворон? Что же это за птица такая?

– Большая, о четырёх крыльях, людей ела…

– Бог мой, Вы, что же, о демоне говорите? – перешёл испугавшийся мужчина на суеверный шёпот.

Я самодовольно кивнул и оправил шляпу, чтобы пучок перьев был лучше виден. Потянувшись к полям, я одновременно заставил узоры на руках засиять, чтобы отбросить у джентльмена остатки сомнений.

Признав во мне иоаннита, тот заохал, глаза его округлились. Прижимая тонкую трость к груди, он сделал несколько нетвёрдых шагов в мою сторону, чтобы лучше разглядеть необычные перья на моём головном уборе. Челюсть его двигалась вверх-вниз, не сразу пошли звуки:

– Слышал про это, но мне рассказывали сосед, трактирщик и обувщик – всё это жуткие прохвосты, я не поверил им. Неужели, действительно демона больше нет?

– Могу Вас заверить.

– Снимаю перед Вами шляпу, – в самом деле, избавился от головного убора каледонец и раскланялся. – Надо же, как много хороших новостей сегодня. Знаете, я просто не могу это не отметить… Вы не составите мне компанию?

– Вообще-то я не пью… – уже пожалел я об окутывающей меня славе.

– Что-то лёгкое, всего по стаканчику. Тут в паре шагов есть отличное заведение, я не отниму у Вас много времени.

– Да время меня и не поджимает…

– Замечательно, вот и идём!

Выпивоха обвёл меня вокруг пальца. Откуда только у подвыпившего столько энергии и наглости, которую кто-то ошибочно назовёт напором. Пара фраз, наплевать на отказ собеседника и скорее повести его куда-нибудь, развернувшись спиной. Когда к тебе стоят спиной, спорить и сопротивляться становится как-то неудобно. По сути, тебя лишают выбора.

Делать нечего, плесну в себя стакан какого-нибудь пойла и найду повод поскорее убраться. Вообще-то, я не мастер находить поводы, но сейчас меня обязано посетить вдохновение.

Джентльмен привёл меня в трактир, заполненный наполовину такими же порядочными людьми, что и мой провожатый. Средней руки забегаловка, всего дюжина столов, внутри достаточно темно, хотя на улице прекрасная солнечная погода. Мы постояли в дверях, мой новоиспечённый приятель маялся в раздумьях, но, наконец, выбрал столик по душе.

Мы сели поближе к стойке. Джентльмен тотчас убежал к трактирщику и долгие пять минут что-то восторженно ему вещал. Тот для виду улыбался, хотя понятно было, что восторгов выпивохи он не разделяет хотя бы по той причине, что новость для него – далёкое прошлое.

В итоге джентльмену удалось выплеснуть все свои эмоции (странно, что их так много), так что он заказал бутылку вина и вернулся за наш столик. Грохнулись о столешницу стаканы, в которые щедро полилась янтарная жидкость.

– Моё любимое, – принялся мой собутыльник нахваливать вино. – Изысканное и лёгкое, очень приятное на вкус. Просто восхитительное, одним словом! Разумеется, для нас с Вами, а напитки для королей – это напитки для королей. Нам же достаётся вот это, что тоже неплохо.

Стаканы наполнились (любитель вина решил не жадничать и налить до краёв). Пришлось орудовать стаканом с осторожностью хирурга. Собеседник же размахивает своим небрежно и грубо, но, словно на его стороне магия, ни капли не проливается.

– За Фанек без чудовищ! – на весь трактир заголосил джентльмен.

Повторюсь, он не пьян, просто его переполняют эмоции. Что же такого случилось, раз он жил в таком страхе? Возможно, тварь чуть не сцапала его, возможно, сцапала кого-то из его знакомых. Не заставляй он меня пить, я бы даже поинтересовался на этот счёт.

Вино, надо сказать, ничем не лучше остального алкоголя. Лично для меня.

– Как Вам? – заинтересованно спросил джентльмен, словно речь о его детях.

– Я плохо разбираюсь…

– Поэтому наш удел – простенькое вино за небольшую цену. Есть же дорогие вина, ради чести отведать их придётся продать дом или… ммм, ферму. Кто-то скажет: «Они стоят своих денег» – я не стану спорить. Но с вином, как и с музыкой… Вы играете на чём-нибудь?

– На рояле, – буркнул я, с недовольством отмечая, как стаканы вновь наполняются, а непрестанное бормотание собеседника не даёт мне слова вставить. Давно пора было солгать, что я спешу.

– Тогда Вы знаете, что такое идеальный слух. С вином же нужен идеальный вкус, которого ни у меня, ни у Вас, как я мог заметить, нету. Так что зачем нам вина для королей? За Ваши бесконечные победы!

Снова мне пришлось съёжиться от взглядов любопытных посетителей, привлекаемых громкими тостами моего собутыльника. Потом ещё предстояло съёжиться от кислого вина.

– Итак, как насчёт партейки? – поставив стакан, лукаво вопросил джентльмен.

– Партейки во что, простите?

– Будьте любезны, – не слушая меня, обратился выпивоха к трактирщику, – шахматы нам, пожалуйста.

Шахматы? Никогда не слышал, чтобы в эту игру играли на пьяную голову, тем более в трактире. Я готов был к тому, что у трактирщика окажутся кости или карты. Но при упоминании шахмат нас должны были поднять на смех. Каково же было моё удивление, когда хозяин заведения вышел из-за стойки с доской в руках.