Чтение онлайн

— Я не занимаюсь поиском убийц, — пояснил Рейке, глядя в огромные, как плошки, испуганные серые глаза. — А еще раз постучишь, руки сломаю.

— Пятьсот лян, — пропищали снизу.

Он замер. Потом фыркнул в ответ.

— Что? Откуда у тебя такие деньги? Ты что, казну ограбил?

— Нет, — парень завозился, вытащил из кармана сначала одну скомканную бумажку, в которой Йон опознал свое объявление, напечатанное в типографии «Эха» вкачестве услуги от Марва, потом другую. В другой объявляли о награде в пятьсот лян за обнаружение тела пропавшего тула Ойзо и за раскрытие тайны его исчезновения. То самое объявление, которое утром будет на всех первых полосах всех городских газет.

— Жевал ты его, что ли... — брезгливо пробормотал Йон, пробегая глазами текст. — И при чем тут я? Или ты хочешь заработать, но не хватает мозгов самому решить задачку? И откуда в твоей истории взялось убийство, еще же ничего толком неизвестно? Может, этот папенькин баловень сейчас просто таскается по куртизанкам?

Все еще скорчившийся на пороге мальчишка вдруг отвел взгляд, помялся и тихим-тихим, как дождь, голосом, произнес:

— Потому что... я уже нашел... тело...

Полчаса спустя полностью одетый, в прорезиненном плаще и калошах, Йон стоял посреди потайной анатомической лаборатории, которую его клиент собственными силами соорудил в подполе рядом с ледниками на Синей улице, и озадаченно глядел в покрытое синяками, искаженное смертью лицо тула Ойзо.

Нового клиента звали Эрех но-Тьен, был он чистокровный аст — по крайней мере, чистокровный настолько, что иных примесей на внешности не отразилось — и служил штатным целителем в госпитале Чистого Сердца. А в свободное от работы время самостоятельно изучал медицину, потому что мечтал когда-нибудь из целителей переквалифицироваться в хирурги.

— Так ты доктор, — задумчиво констатировал Йон, все еще пристально разглядывая мертвое лицо младшего Ойзо.

— Я только учусь.

— Значит, доктор, — фразу клиента Йон пропустил мимо ушей. — А скажи мне, док, чего ты просто не признаешься, что нашел сынка, и не получишь свои полтысячи из рук безутешного отца?

— Я не могу, — просто ответил Эрех и сдернул пониже простыню, закрывавшую лежащее на столе тело.

Некоторое время Йон тупо пялился на аккуратный шов на покойном, стягивающий края длинного, характерного разреза от груди до лобка.

— Ты идиот? — на всякий случай уточнил он.

Клиент покраснел, но не отступил.

— А вы знаете, сколько стоит поучаствовать во вскрытии в Анатомическом театре? Пятнадцать лян за сессию. А купить тело у черных копателей — от сорока лян, в зависимости от свежести! Где я найду такие деньги? Я работаю по пятнадцать часов в день, у меня два выходных в месяц и я получаю за это всего лишь тридцать три ляна! А тут... Это был мой шанс, понимаете?

Йон не понимал. Он смотрел на вытянувшегося на верстаке покойника и изо всех сил пытался понять, но не мог. Мешал развитый инстинкт самосохранения.

— Рассказывай, — повелел он, желая разобраться не столько в деле, сколько в мотивах действий этого странного мальчика.

Клиент вздохнул, пристроил тощую задницу на пустом ящике и принялся рассказывать, глядя в пол и старательно выкручивая пуговицу на рукаве потертой тужурки.

Вчера после полуночи он возвращался из Товайхо к себе домой, и на опушке леса, недалеко от бывших прудов заброшенной еще в Магическую войну старой королевской резиденции, нашел человеческое тело. Это была редкостная удача, как раз потому, что раздобыть настоящее живое — тут Йон поперхнулся, — то есть мертвое и свежее тело для вскрытия ему действительно было не по карману.

— Обычно я покупаю органы у мясников на рынке, свиные там или коровьи, или маленьких поросят, или ягнят, и сравниваю их с рисунками в анатомическом атласе, — пояснил будущий доктор свои действия.

А тут такая удача подвалила, действительно. Приперев собственными силами — Йон даже поразился, на что способен субтильный парень, когда ему хочется работать ночами — труп в лабораторию, он всю ночь провел, ковыряясь в его внутренностях, чтобы на практике так сказать, выяснить, в чем разница между человеком и свиньей, и так ли человек похож на то, что рисуют в атласе. Собственно, если бы он не узнал, чье именно тело подбросила ему Судьба, он бы и не забеспокоился.

— И отчего он умер?

— А! Это очень интересно! — парнишка подскочил к верстаку, полностью откинул простыню. — Видите? Его, конечно, сначала били, а потом зарезали. Тут три разреза, один на бедренной артерии, второй — в правой подмышечной впадине и третий — слева на шее, от дуги аорты. Причем сделаны все одним движением, смотрите, как будто...

— Слева, направо, налево, — Йон взял со стола карандаш и резко, один движением, нарисовал в воздухе восходящую зигзагообразную линию. Нога, подмышка, шея. Ровное движение руки. — Это уже что-то.

— Вы знаете как и чем это сделано? — восторгу в голосе Эреха не было предела. Вот же послали Боги кретина!

— К сожалению, знаю, — мрачно кивнул Йон, покатал карандаш между пальцами. — Это называется кошачий коготь, севрасский изогнутый нож с коротким внутренним лезвием. Его зажимают в кулаке, продев указательный палец в кольцо на рукояти, и режут так, как я тебе показал. Единственное, это существенно сокращает нам круг подозреваемых, просто так на улице когтем махать не научишься...

Перед мысленным взором Йона нарисовался образ убийцы. Замотанный в черное тряпье, с выбритыми и татуированными висками севрасский кот, нарезающий на ленточки сначала восторженного мелкого доктора, а потом и его самого. Хотя...

— Надеюсь, что речь шла просто о драке или мести, а не о заказном убийстве. Если ты точно уверен, что его сначала били. Потому что севрасские наемные убийцы не бьют. Иначе, мелкий, ты мне не только все вознаграждение отдашь, но и книжки свои подаришь.

— Мне двадцать один год и я не мелкий, — сердито буркнул Эрхе. — И я знаю, кто такие севрассэ, я просто не знал, как работают когтями...

Ишь ты! Севрассэ! Сопливое дитя подчеркивает, что он, Йон Рейке, варвар эдакий, коверкает язык его великой белобрысой цивилизации, которая уже один пес знает сколько веков лежит в пыльных руинах.

— И где ты их видел?

— В городской тюрьме. Я несколько лет назад работал несколько месяцев при допросной.

На некоторое время в подвале воцарилось молчание, в течение которого Рейке с возрастающим удивлением рассматривал нежное девичье личико малолетнего дока. С большими сюрпризами, однако, человек.