Исход
Шрифт:
На это купец только криво усмехнулся.
– Лучше, если помимо Ганзы удастся выйти на англичан.
– Сделаем… Не только немцам, да англам продадим, но и итальянцам. Вот они как раз и дадут настоящую цену.
– Вот и отлично.
Пока Лукьян Леонтьевич налаживал торговые схемы, Алексей помимо того, что делал краску, а к этому процессу он никого кроме Матрены и Федора не допускал, занимался организацией предстоящего Исхода.
Маршрут проложили следующий: от Великого Новгорода на север до Ладоги. Как раз должны были дойти к тому моменту, как там встанет лед.
– По-хорошему следовало бы дождаться, когда встанет лед на Волхове… – вздыхал он.
– Да, легче было бы, – соглашалась Матрена. – Но к тому моменту, как он встанет, царевы псы встанут под стенами города.
Далее по льду Ладоги, а озеро в это время из-за Малого ледникового периода замерзает быстрее, чем в будущем, предстояло дойти до реки Свирь и уже по ней перебраться в Онежское озеро, что так же окажется покрыто льдом. Далее путь лежал в Выгозеро, а из него в Онежскую губу Белого моря.
Дальше Александр не знал, как лучше, остаться у Онеги или идти в Холмогоры обосновавшись там, где чуть позже поставят Архангельск или идти еще дальше в Мангазею.
– Ладно, на месте разберемся. До Онеги бы дойти для начала…
Что до чумы, то к сентябрю она ушла на нет, лишь в окрестностях еще продолжала тлеть очагами. И то, больше слухи о новых вспышках распускали, надеясь, что сведения дойдут до Москвы и это хоть еще на несколько дней задержит выступление опричников.
И стоило только выйти из города по подмерзшей земле, как Алексей узнал о прозвище что, дали ему люди.
– Великий Кормчий? – переспросил он у Федора и засмеялся.
Отчего-то он представил «свою» статую в стиле Мао.
«Нет, у меня в руках будет посох, – подумал он. – Им стану показывать направление, как Моисей».
Посохом он действительно обзавелся. А что? И удобно, и стильно…
Глава 11
25
С организацией движения людской массы Алексей ничего особо выдумывать не стал. Вспомнив одного АвторТудеюшного писателя Георгия Лопатина, конкретно его трилогию «Князь Рус», где описывался подобный зимний исход славянских племен, он сделал все, как там было написано, чтобы по возможности сохранить здоровье людей, крепостью которого после всего произошедшего они и так похвастаться не могли.
То есть за август-сентябрь заготовили различных ягод и трав для готовки поддерживающих тонус витаминных взваров и собственно изготовили объемные на полсотни литров емкости в которых их предстояло готовить. Кузнецы отковали железные днища с трубами к деревянным бочкам. Благо с металлом особых проблем не возникло, после того как разорили пару церквей и сняли колокола. А чего теперь? Одним преступлением против церкви больше, одним меньше… как говорится, раз пошла такая пьянка – режь последний огурец.
Правда, как показал опыт, готовить на ходу не получалось, тяжело и неудобно, с тягловой силой просто беда, опять же они не по льду шли, и дорога как водится в России колдоебина на колдоебине и колдоебиной погоняет, так что пришлось слегка этот момент пересмотреть и на протяжении всего дневного пути, примерно через километр, расставлять «питейные» пункты. Но так даже лучше оказалось. Пришли, выпили по кружке горячего питья и дальше двинулись, после чего команда варщиков снимается и уходит вперед, чтобы снова успеть сварить новую порцию.
Тоже самое с пунктами питания. Выяснив у знающих людей, водивших торговые караваны, что средняя скорость движения составляет около двадцати километров в день, ставили два пункта питания, через десять километров и в конечной точке суточного перехода, куда поварские команды под достаточной охраной для защиты от всяких лихих людей, да и просто местных, уезжали загодя.
Система заработала не сразу, в первую очередь из-за того, что новгородцы оказались теми еще индивидуалистами, те, что зажиточные, и не захотели сразу скинуться в общий котел своими продуктовыми запасами, дескать сами с усами и готовить будем для себя из своего.
Оставалось порадоваться, что таких насчитывалось в общем-то немного: мелкие купцы, лавочники да крепкие мастеровые династии, всего три десятка семейств на почти три тысячи человек, что покинули город вслед за Великим Кормчим.
– Это ваше решение, – сказал им Алексей, что в принципе не собирался никого уговаривать и вообще действовал по формуле: «меньше народу – больше кислороду», особенно что касается вот таких индивидуалистов, что даже в такие непростые времена не могут поставить общее выше личного. – Ждать никого не собираюсь, кто отстанет – неугоден Велесу.
Через несколько дней индивидуалисты начали отставать, ведь на готовку уходит много времени. Тем более что раз они не поделились своими запасами, то и на них никто тратиться не собирался. Это в том плане, что помимо готовки еды из взятого с собой продовольствия шла активная ловля рыбы в Волхове. Реку буквально перегораживали сетями (как раз для такого дела изготовили небольшие кожаные лодочки), а потом шумом гнали рыбу, и так несколько раз, так что рыбы всегда хватало.
В общем осознав, что с индивидуальной готовкой еды они рискуют не просто сильно отстать, паузы-то небольшие, только чтобы поесть, оправиться, животных обиходить да осмотреть транспорт что-то по мелочи поправив, но и в конечном счете оказаться в руках опричников, те убавив гонор, сдали свои запасы продовольствия.
В Великом Новгороде осталось от семи до десяти тысяч человек. Непонятно на что рассчитывали оставшиеся, ведь Иван Грозный еще в прошлый раз показал свой необузданный нрав подвергая жестоким гонениям не только своих противников, но и новгородцев из числа «московской партии». А уж опричники и подавно не станут разбираться в том, кто прав, а кто виноват, заметут своими метлами всех, кто попадется на их пути. Церковь как показала практика тоже особо защитить свою паству не в состоянии, сама становится объектом грабежа.