Чтение онлайн

Трогаясь с места, Асмолов согласно кивнул:

— Есть резон. Только зря старались. Все экипажи ДПС под пристальным вниманием. Мы ж имели информацию, что крышует их кто-то из полка. Так что шансов на успех было практически ноль.

Шамиль, обернувшись на карьер, спросил:

— А этих что же, так и оставишь?

— А сейчас группа подъедет, я уже вызвал. Они всем и займутся. Ну, и старичка вашего оттянут до ближайшей стоянки. А уж дальше сами решайте, как с ним быть. Извините. У нас бюджет не резиновый…

Закрутив последнюю гайку, Шамиль вытер руки ветошью и потянулся за сигаретой. И тут же услышал сверху голос Антона Жилкина:

— Шамиль Талгатович, вы здесь?

Шамиль, все еще не придя в себя от последней выходки шкодливого сменщика, недовольно отозвался:

— Ну, здесь. Что еще? Только не говори, что опять «поцеловался»!

Антон наверху взмолился:

— Шамиль Талгатович, ну сколько можно?! Я же уже извинился! И ремонтникам с «ЗИЛом» помогал, в личное время. И вам помог «газон» перебрать. Ну, ей-богу, хватит уже корить!.. Тут к вам пришли, вылезайте.

И исчез. Выглянув из ямы, Шамиль заметил пару стройных женских ножек и подол цветастого платья. Выбравшись наружу, увидел в полный рост Гульсияр и радостно раскинул руки, улыбаясь во весь рот:

— Гульчонок, дочка! Каким хорошим ветром занесло?

Гульсияр, взвизгнув от избытка чувств, бросилась Шамилю на шею и запищала:

— Шамиль-ага! Ой, как я рада вас видеть! Хорошо, что вы задержались. Я уж домой вам звонила, но не отвечает никто. А идти в гости без предупреждения как-то неловко.

— Да у меня жена с детьми в деревню поехала, к родителям. Пусть ребятишки перед школой отдохнут, молочка попьют парного, воздухом подышат. А я вот холостякую. Ты как же в Уфе-то?

— Да я ведь поступать приехала. Завтра вступительные экзамены.

Перестав душить Шамиля в объятиях, девушка опустилась на землю, хитро поглядывая на него искрящимися глазами. А уж какая невеста! И не скажешь, что это тот самый заморыш в джинсах и рубашке, с которым месяц назад ехал из Оренбурга и горькое хлебал. Что все-таки туфельки и хорошее платье с женщиной делают!

— Постой. Как — поступать? Ты разве школу уже окончила?

— Ага. Меня же мама с шести лет отдала. Так что я теперь абитуриентка… А это он? Девушка погладила стоящий над ямой «ГАЗ» и недоверчиво переспросила: — Он?

Шамиль, хитро улыбнувшись в усы, подтвердил:

— Он самый. Что, не узнала?

— Ну, еще бы! Я его в тот вечер увидела, и жалко стало. Такой помятый, исцарапанный, весь простреленный. Ой, как же вы с ними тогда справились-то, Шамиль-ага?!..

— Справился, хм… Не подоспей майор из УБОПа, ни фига бы я не справился. По гроб жизни ему обязан. А старичка мы в порядок привели. Я ведь и ему жизнью тоже обязан. Перебрал его по винтику, ходовую разобрали-собрали со сменщиком, вылизали чуть ли не языком. Ребята жестянщики потрудились, молодцы. И покрасили заново. Движок теперь у нашего друга новый. Старый-то совсем уж ни на что не годен оказался, добил я его тогда. Так что сердце у нашего солдата теперь новое. И очень большое… Ты погладь его, ему приятно будет. Он же как живой…

Гульсияр провела теплой ладошкой по свежеокрашенному боку кабины, ласково сказала:

— Хороший, хороший… Спасибо тебе…

Шамиль улыбнулся, с хитрецой поглядывая на девушку:

— А ты как добиралась-то, землячка? Небось, опять на попутках?

Гульсияр замахала руками с деланным испугом, но не выдержала и рассмеялась:

— Ой, нет уж! Ни за что в жизни больше так не поеду. Только поездом или автобусом. Хватило мне.

Шамиль снова усмехнулся и предостерег:

— Ну-ну, не зарекайся. Мало ли? Главное, к хорошему водителю попасть. И чтоб машина была добрая. Во всех смыслах. А с надежным попутчиком любая дорога не страшна. Ты у меня молодец, дочка…

Сергей Саканский

АМАМУТЯ, ДУХ ОГНЯ

Все началось с приглашения на поэтический вечер. Иван и представить себе не мог, что это официальное письмо станет своего рода билетом в дальнее путешествие, а также пропуском в другой мир, который вплавлен в видимую реальность, как фитиль в тело свечи.

Он хотел было удалить это приглашение, как и многие другие, что обычно рассылаются тем, кого можно пощипать за финансы, но его заинтересовала девушка, приславшая письмо.

Иван прогуглил ее имя — Делла Сирота, поэтесса (псевдоним, конечно), — и обнаружил другие ее фотографии, а также стихи.

Она не была красавицей в общепринятом смысле, но ему понравилась очень, он даже поймал себя на том, что вздрагивает, когда смотрит на нее, и хочется ему поспешно отвести взгляд, словно в глаза плеснул дальний свет ксеноновых фар.

В объявленный день сел в машину и поехал. Творческий вечер проходил в Чеховской библиотеке. Пожилой ведущий производил впечатление идиота, сладким голосом рассуждая о звездах и огне, горящем внутри них, ядерных реакциях, таинственным образом влияющих на психику человека, тайных знаках, которые образуют созвездия в небесах…

Девушка была стройной, хрупкой. Казалось, она может в любой момент сломаться и ссыпаться, превратившись в груду кукольных обломков, накрытых длинной бордовой юбкой с косыми полосами бахромы. Трогательная, бедно одетая, вызывающая сострадание поэтессочка.

Иван не понимал ее стихов. Он не был профаном в искусстве, эдакой тупой машиной, крутой скороваркой бабла, как многие его собратья по несчастью: любил живопись, хорошо знал архитектуру, только вот к поэзии был равнодушен… Что он делает здесь, среди длинноволосых, курящих, с лентами седины женщин, молодых людей, бородатых, хвостатых, как худых, так и довольно упитанных, слушающих, как эти средних лет дамы забалтываются на крыльце, поводя тонкими сигаретами? И девушка уже не казалась такой привлекательной. И ван встал, пробормотал извинения, двинулся по проходу к двери… И внезапно услышал за спиной: