Чтение онлайн

Когда все кончилось, когда потрепанный «ГАЗ» взвыл напоследок и затих, печально вздохнув, как показалось, на прощание, Шамиль схватил монтировку, выбил ногой остатки лобового стекла и спрыгнул на помятую крышу «девятки». И заорал до звона в ушах, шарахая монтировкой то по переднему, то по заднему стеклам, скукожившимся и в паутинах трещин:

— Выползай!!! Выползай, мразь! Где ты?! Иди сюда, тварь! Иди! Будь мужиком! Или ты только девочек невинных лапать можешь? Только людей умеешь губить исподтишка? Ко мне иди, тварь! Я тебе опилки в башке вправлю!!! Я тебя научу свободу любить!!!

Не слыша в ответ ни слова, он сообразил, что Таир тоже как минимум без сознания, спрыгнул на капот «Лады», высадил монтировкой остатки стекла и заглянул в сплющенный салон. Таир сидел, откинувшись назад, скособочившись и все еще сжимая в руке обрез. Из носа тонкой струйкой бежала почти черная кровь. Если и жив, то досталось ему серьезно. Вряд ли до больницы дотянет, если вдруг кому-то взбредет в голову вызвать «скорую», чтобы спасти эту трижды поганую жизнь. Но это точно будет не Шамиль…

Выдернув из руки Таира обрез, Шамиль скорчился на капоте, чувствуя, как лихорадит, буквально трясет от пережитого, и потянулся дрожащей рукой за сигаретами. Неловко прикурил с четвертой попытки, глубоко затянулся и посмотрел вверх. А все же как хорошо жить! Небо какое ясное и голубое, и стрижи чертят крылом почти над терриконами. Не иначе — к дождю…

— Не иначе, как дождь будет…

От голоса сбоку Шамиль вздрогнул, резко повернул голову и облегченно вздохнул. В трех шагах стоял полицейский капитан, с жетоном ДПС на груди, протирал платком влажную изнутри от пота фуражку и тоже поглядывал на суетящихся стрижей. Шамиль, широко улыбнувшись, радостно ответил:

— Ага… Будет дождь. Экая духота… Капитан, дорогой ты мой… Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! Веришь — первый раз в жизни рад видеть инспектора ДПС! Вот я не я, если не так!

Капитан, надевая фуражку, только усмехнулся:

— Верю, чего уж там. Как же ты их, а? Это ж надо так сплющить!

И козырнул:

— Инспектор ДПС капитан Колобахин. Кажется, я вовремя…

Шамиль, щурясь от едкого дыма, криво улыбнулся все еще трясущимися губами:

— Ты не поверишь, капитан. Сам не знаю, как так получилось.

И, посерьезнев, добавил:

— Жить хочется… Жить хочется, командир, — хоть убей… Добежала, значит, девчушка?

— Девчушка?.. Ах, девчушка… Да, добежала девчушка. Повезло тебе с попутчицей, сообразительная. Ну-ка, пусти, я посмотрю, что ты там с ними учудил. Да обрез отдай, ни к чему он тебе уже. Не ровен час, пальнешь случайно.

Шамиль молча протянул капитану обрез, спрыгнул с капота и, отойдя в сторонку, бросил под ноги докуренную сигарету. Растоптал каблуком. Снова посмотрел наверх. И правда, какое счастье быть живым…

Колобахин тем временем заглянул в салон, хмыкнул, протянул: «М-да-а-а…» и подергал бесчувственного Таира за руку. Видя, что тот не подает признаков жизни, обшарил карманы и вытащил мобильный телефон. Шамиль, заметив телефон, сжался от нехорошего предчувствия. Значит, была связь у таджиков? Вероятно, позаимствовали у владельца «девятки». Тогда, выходит, и с подельником своим могли связаться… Странно, а почему капитан обрез у него взял за ствол, да еще платком прихватил, словно боялся замараться? Или… пальчики оставить?..

Только он об этом подумал, как Таир, сволочь, пошевелился, открыл глаза и, вполголоса от бессилия, попытался что-то сказать, увидев перед собой капитана. Но успел только произнести «Кир…», и тут же обрез в руках капитана дернулся от отдачи, и ублюдку Таиру снесло пол черепа выстрелом в упор. Сразу все поняв, Шамиль с тоской подумал: «Какой же я дурак! И ведь сам обрез ему отдал, мама дорогая! А там еще оставался один патрон. Вот, значит, почему они так смело буром перли по трассе. Крыша у них железная. Передали капитану сумки, получили причитающееся — и потянулись обратно в родной Таджикистан, за очередной партией белой смерти. А уж капитан доставит следующему в цепочке. Кто ж на трассе гаишного капитана проверять станет? А я-то, осел! Какой же…»

— Так ты, стало быть, и есть тот самый Кирилл?

Колобахин обернулся, с хитрым прищуром посмотрел на Шамиля и аккуратно положил обрез на капот, все так же придерживая его платком. Не спеша вытянул из кобуры табельный «Макаров», передернул затвор и соскочил на землю.

— И это знаешь? Ну, ты, брат, даешь. Удивил ты меня. Когда этот придурок Таир позвонил, я сначала не поверил, что какой-то водила увел у них товара почти на два миллиона баксов. Ну не бывает так в жизни, только в кино! Оказывается, бывает. Не все я еще повидал на этом шарике. Молодец, молодец…

Шамиль тоскливо вздохнул и поинтересовался, просто гак, от безысходности:

— А что ж ты дружка своего добил? Или у вас так принято — раненых добивать? Как у волков?

— Дружка? Окстись, какого дружка? Вот этот урюк мне друг? Да видал я его… В белых тапочках. Он баран. Во-первых, поломал весь маршрут. Я их, козлов, ждал еще вчера, и со стороны Саракташа. А они, придурки, чего-то там испугались и поперлись через Оренбург. Вот и вышло, что вышло. А мне из-за них пришлось с напарником меняться, чтобы на вторые сутки остаться, сказочки для начальства придумывать. Во-вторых, нажрались в дороге…

— К девушке приставали.

— Даже так? Вот видишь, тем более. Чего таких жалеть? Считай, что я его наказал. Да его все равно бы грохнули. Может, мне бы и поручили. Ты хоть смутно представляешь, какие деньги и какие люди за всем этим стоят?

— Еще бы. Кино смотрю. И про таких, как ты, там тоже показывают. Знаешь, чем обычно оборотни в погонах заканчивают?

— Ха! Кино… То кино, а то жизнь. А в жизни такие, как я, хорошо заканчивают. Я вот уже седьмой год в капитанах, а до выслуги полтора осталось. Что, мне на капитанскую пенсию жить? А здесь я себя на всю оставшуюся жизнь обеспечил… Ладно, оставим пустой разговор, займемся делом. Где товар?