Исключение
Шрифт:
Хотя глубокая ночь, Славка спит. Смахиваю экран, в оповещениях новости – Алиска выкладывает фото со свадьбы. И вот что молодожёнам не спится? Нормальные люди трахаются, а они с Марком фотки по ночам выкладывают. У каждого свои причуды.
– Замри, – хриплый баритон. – Не двигайся.
Не совсем понимаю реакцию Павла. Лишь спустя секунды до меня доходит – стою на коленях, широко расставив бёдра, прямо сейчас открыта перед ним полностью. Чувствую его взгляд между ног, отчего тело вновь окатывает волной жара.
– Не смотри так, – выдыхаю.
– Не могу, – сглатывает. – Твоё тело словно стонет, зовёт меня…
Толчок без предупреждения, и я снова задыхаюсь от наполненности и большого члена. В этой позе всё чувствуется ярче, острее. Движется размашистыми движениями. Выходит полностью и с силой погружается в меня до основания. Долбит быстро и резко, сжимает ягодицы.
Мне нравится, как Павел меня трахает, словно присваивает, делает своей безоговорочно. Сильнее. Его стоны громкие, мои всхлипывающие.
Надавливает на поясницу, сильнее прогибая меня в спине, так что грудью распластываюсь по белым простыням. Подставляю попку ещё выше, открываюсь ещё больше. Шлепок и горящий на коже отпечаток пятерни.
Именно так. Так, как нужно. Вдалбливается на предельной скорости, заставляя задыхаться, просить ещё ускориться, иметь меня так, как желает – без ограничений и табу.
Кончаю, сжимая его внутренними мышцами. Дико сокращаюсь вокруг толстого члена, отчего Павел хрипит в голос.
Последний глубокий толчок, и мужчина кончает глубоко во мне. Практически падает на меня без сил, обхватывая и прижимая к себе. Замираем на несколько минут, приходим в себя. Я без сил, вымотана и выжата на максимум.
– Прошло больше часа, – шепчет мне на ухо. – Особое пожелание я выполнил. Продолжим? М?
Глава 7
Просыпаюсь от того, что яркий солнечный свет, пробиваясь в тонкую щель между плотных штор, бьёт по глазам. Провожу рукой по холодным простыням. Одна.
Час? Мы трахались больше двух, и когда казалось, что силы иссякли, а тело, и того хуже, практически обезвожено, внутри будто рубильник срабатывал, резким щелчком вновь накручивая возбуждение до предела.
Мы двое – оголодавшие, словно в пропасть, срывались в друг друга не задумываясь. Каждый брал то, что желал, отдавая взамен всего себя. Угомонились глубокой ночью, когда я, выбившаяся из сил, просто отключилась, провалившись в глубокий сон. Мне кажется, сквозь дрёму, я слышала, как Павел одевался, а потом, присев на кровати, мазнул по обнажённому плечу твёрдыми губами. Или просто кажется…
С уверенностью могу сказать, что такого секса у меня не было никогда. Такого мужчины не было никогда. Чёрт, Артов потрясающий, с какой стороны не посмотри!
Чёрт, чёрт, чёрт.
Тело ватное, не подчиняется мне. Как будто после нечеловеческих физических нагрузок, не могу пошевелить конечностями. Павел предупреждал, что так будет. Я лишь злорадно посмеялась. Идиотка. С усилием сажусь на кровати, понимая, что даже руки поднять не могу, с трудом свожу ноги вместе. Свадьба Алиски удалась во всех смыслах. Для меня-то уж точно.
Телефон вибрирует на тумбочке. Несколько пропущенных от новоиспечённой Артовой и сообщение.
Алиска: Все в большой столовой на первом этаже. Звонила тебе. Как проснёшься, спускайся на общий завтрак. Здесь только свои.
А среди своих, конечно же, сексуальный младший Артов. Во мне совершенно нет стеснения. Я не опущу глаза при его прямом взгляде, не буду краснеть при воспоминании о нашей ночи и всех пошлостях, в которые мы срывались.
Как говорится, договор дороже денег. Срок нашего договора истёк, как только Артов покинул мой номер. Кратковременные обязательства, которые каждый из нас ответственно выполнил. Всё. Так поступают партнёры, уважая интересы друг друга.
Смотрю в зеркало на взъерошенную блондинку. Довольную блондинку. Внутри пусто, и ветер гоняет перекати-поле, швыряя из стороны в сторону. Но это приятная пустота, умиротворяющая и способствующая выздоровлению скулящей души.
Вот так. Оказывается, потрясный секс и сногсшибательный мужчина способны подлечить израненный внутренний мир одной хрупкой женщины. Мечтать о большем не имею права, да и мечты в отношении Павла Алексеевича Артова нежизнеспособны вот совсем, нисколько.
Я не для него. Он таких женщин не выбирает, если только на одну ночь, да и выбор ограничен одной свадьбой и гостями.
– Всем доброе утро! – врываюсь в столовую, словно вихрь, отмечая, что «своих» человек тридцать, не меньше.
– Вика, – машет Алиска с противоположной стороны стола. – Иди сюда.
Медленно ползу к подруге, каждое движение доставляет дискомфорт, отзываясь тянущей болью в районе поясницы. Приятной болью, сладкой.
– Утро доброе.
– Ага, уже добрый обед. – смеётся Марк. – По-моему, ты спала дольше всех. Даже вот Паша уже как час спустился.
Перевожу взгляд, утыкаясь в младшего Артова. Голубые глаза лишь на секунду мерцают, напоминая про ночь в моём номере. Но тут же тухнут, отрешённо блуждая по огромному выбору блюд на столе.
Мы снова босс и подчинённая, мы снова на «вы». Все ранее действующие ограничения вступили в силу с восходом солнца.
– Вчера совершенно выбилась из сил. Свадьба была весёлой. Прекрасное торжество, никогда на таких не была, – улыбаюсь, раздавая похвалу, Алиска расплывается в широкой улыбке, обнимая мужа.
– Вы правда так считаете, Вика? Я так старалась, – меня кто-то трогает за локоть, заставляя повернуться.
Мама Павла и Марка. Вчера она, кажется, следила за всем в зале и в отеле. Не пропустила ничего, принимая участие в каждом событии и разговоре. А вообще, приятная женщина, повезло подруге со свекровью.