Искра

— Выглядит жутковато… он всегда такой? — спросил «важный гость» и помахал рукой перед застывшими глазами андроида.

— Это ощущение возникает потому, что он полностью обездвижен и не имитирует дыхание, — ответил гостю Антон. — Новые стандарты производства не позволяют делать их похожими на людей. Любой гражданин должен понимать, что перед ним машина.

Антон бледнее обычного. Не любит он неожиданности и всё, что сбивает с ритма. Восемь долгих лет они с Гиадом были предоставлены сами себе в этом тихом и холодном уголке мира. Но теперь неожиданный визит начальства мог разрушить их творческую идиллию.

— А мы сможем его активировать? — не унимался проверяющий эксперт, словно и не замечая их тревоги и недовольства. — Интересно было бы с ним поговорить.

— Простите, но это будет возможно только завтра, — деликатно ответил Гиад. — Его ядро будет пересобираться ещё восемь часов минимум.

Гиад тоже выбит из колеи. Ничто из его отчётов в последние месяцы не могло заинтересовать «Синотек». Просто проверка? Раньше такого не было. Нет сил на анализ этого вопроса. Голова уже несколько месяцев не покидала темницу с текущими проблемами их проекта.

«Шелоб» был готов на девяносто три процента. Андроид восьмого поколения, уже как год, мог обкатываться в качестве детектива в местном полицейском участке. Такая близкая и всё ещё недостижимая высота взаимодействия искусственного интеллекта с людьми.

— Думаете, этот «эффект» помешает его работе? — гость почти целовал их детище, водил руками по его лицу и разглядывал каждую искусственную пору. — Как люди будут общаться с ним?

Пытаясь унять беспокойство, Гиад посмотрел на Антона, совсем не спешившего отвечать на неудобные вопросы. Антон молчал и напоминал машину с неисправным мимическим модулем: он хмурился, щурился, моргал и кривился. И заливал в себя свой странный азиатский травяной чай, будто бы пытался перебить неприятный привкус или унять боль. Нетипично.

— Он будет применять различные тактики и располагать к себе, когда нужно. Способен к эмпатии и правильным ответным реакциям. В динамике всё воспринимается мягче. Фокус-группы отзываются о нём, как о «внушающем доверие», — выдавил из себя Антон.

— О, я читал Ваш отчёт. Думаете, он вообще сможет делать… это? Раскрывать преступления?

На лице проверяющего эксперта появилась отвратная улыбка, словно капризный и злобный ребёнок увидел красивую игрушку и захотел обладать ей, во что бы то ни стало. Акула с раскрытой пастью, готовой поглотить годы их труда. Не было в нём ничего человеческого. Гиаду хотелось скорее покончить с этой встречей.

— Мы в этом уверены, — заверил Гиад. — Большую часть его рутинной работы уже давно выполняют нейросети. Он сможет делать всё, что потребуется, и даже лучше, чем люди.

— Но пока он ещё незакончен? Верно? — голос гостя становился всё более давящим.

— Верно, — сухо ответил Гиад, но гость его уже не слушал и повернулся к Антону.

— Антон, насколько я понял, Вы механик-кенесик, Вы закончили свою часть? — ещё одна странная вариация улыбки осветила лицо гостя.

— Я скульптор, — недовольно поправил Антон. — И да — моя часть закончена. Я провёл над «Шелобом» невероятную работу, его движения, язык тела, выражение эмоций и ответные реакции на них — идеальны.

Гиад вздохнул. Антон ненавидел, когда его называли «механиком». Проверяющий эксперт не знал, что работы по воссозданию человеческой моторики и мимики заняли больше сорока лет. Четыре десятилетия, чтобы научить роботов ходить и говорить, как люди и всего двадцать, чтобы научить их поддерживать разговор и выполнять простейшие задания. Заставить андроида двигаться плавно и говорить, почти как человек, при этом не вызывая дискомфорта у окружающих, было задачей скорее из области искусства.

— У нас нет сомнений в безопасности и эффективности реализованных решений, — Гиад попытался отвлечь эксперта на себя. — На данный момент «Шелоб-4» отлично усвоил Четвертый Норматив Диалектики и разбирается в понятиях нашего бытия и абстракциях. Способен принимать адекватные и неспорные решения на основании Директив Общечеловеческой Логики. Знает Законы Машин и весь каталог Категорий и Объектов, которым располагает «Синотек». Машина пользуется статистикой и продвинутым анализом, служебные обязанности полностью запрограммированы, весь необходимый функционал реализован.

— Так что же с ним не так? — противная улыбка не сходила с лица гостя.

— Общие проблемы ИИ всё ещё не разрешены, каждая прошивка требует тонкой и долгой настройки, миллиардов циклов обучения. «Шелоб» легко справляется с шаблонными правонарушениями, где всё очевидно, как по учебнику. Но вот когда дело касается нетипичных жизненных дилемм… Иногда он попадает в экзистенциальные тупики, проявляет информационную глухоту и кататонический ступор ИИ. Лучший результат стабильной работы пока составляет девяносто восемь часов. Этого вполне достаточно для проведения первых полевых испытаний без сложных случаев.

— Меня больше интересует, как он будет чувствовать себя в забегах на длинные дистанции. Хотя бы две-три недели. Что скажете?

— Это было бы отличным результатом, но до него могут быть ещё годы работы. Четыре автономных рабочих дня, затем контроль системы превосходящим интеллектом полицейской станции, корректировки личности, подзарядка и снова в работу. Лучше, чем люди.

— Мы ожидали полную автономность в ближайшем будущем. В ближайшем, — подчеркнул эксперт.

В лаборатории повисла неприятная тишина. Гиад сдержал нервный смешок. Они с Антом положили жизнь на то, чтобы заставить машину взаимодействовать с людьми. Но и сами они порой не знали, как делать это правильно.

— Господа, не волнуйтесь, — эксперт читал их, словно общедоступный код. — Я здесь не для того, чтобы причинить Вам вред. «Синотек» не собирается закрывать Вас, и осознаёт привлекательность и потенциал Вашего проекта. Я присутствую здесь скорее как аналитик, моя задача разобраться, в чём проблема и помочь Вам выпустить, наконец, продукт. Я не собираюсь влезать в Вашу работу, может быть, будет достаточно просто повернуть Ваш взгляд под нужным углом. Кстати, меня зовут Юзеф. Извините, что так ворвался. Неожиданные визиты — часть моей работы, только так можно разобраться в ситуации и увидеть истинную картину происходящего в подконтрольных нам учреждениях. Что ж, до завтра.