Чтение онлайн

Проверка закончилась так же неожиданно, как и началась. Мгновение, и молодой эксперт пулей вылетел за дверь, оставив после себя лишь неприятное впечатление.

— Ты заметил? С этим парнем что-то не так, — Антон смотрел в окно и провожал незваного гостя, пока тот садился в подскочивший в парковочный карман кэб.

— О чем ты? — удивился Гиад, уставившись на необычайно мрачного и раздражённого коллегу.

— Я столкнулся с ним у входа, — странно проговорил Антон. — Весь этот костюмчик, идеальная кожа, улыбка до ушей, фиксированные позы. Подумал, что нам привезли новую машину с С.И.Р… У тебя такое бывало? Ты когда-нибудь принимал человека за машину? Странное ощущение… Он поздоровался, и я застыл. Всматривался в него, анализируя, словно проблемную машину. Микромоменты моторики, ты тоже должен был заметить. Подтормаживает и дёргается.

— Ну, ты и выдумщик! — рассмеялся Гиад. — Вечно со своим языком тела. Держу пари, этот парень много работает и сидит на психостимуляторах, отсюда и такое впечатление. Не нервничай, нас, вряд ли, закроют. Всё будет хорошо.

— Понял.

Антон ответил отстранённо, собрался и вышел. Это вообще было характерно для их среды — пребывать в своих мыслях и не обращать ни на что внимание.

— Ну как, профессор, я здесь надолго? — проворчал Милс, обжигаясь горячим кофе.

Единственный детектив в Осло был очень занятым человеком. Или ставил так себя в обществе, стараясь прикрыть свой дурной характер. Вряд ли, у Милса на самом деле было много работы. Гиад не любил использовать его, но другого кандидата у них не было.

— Итак, «Шелоб», вернёмся к протоколу допроса номер двадцать семь. Анализ, — обратился Гиад к машине.

— Протокол допроса номер двадцать семь, — в тестовом режиме голос «Шелоба» был практически лишён интонаций. — Нильсин Каюм, шестнадцать лет. Утверждает, что 20.04.63 распивала спиртные напитки в компании четырех подозреваемых и подверглась групповому насилию. Характерные для подобных случаев повреждения отсутствуют, психологический профиль после происшествия не соответствует профилю жертвы насилия. При проведении допроса с использованием детектора лжи, были зафиксированы алгоритмы мозговых волн, характерные для ложных показаний. На теле предполагаемой жертвы генетические следы подозреваемых не обнаружены. Геоданные чипов подозреваемых совпадают с местом преступления, но их биометрические показатели, в момент совершения предполагаемого преступления, не соответствуют характерной физической активности. Психологические профили предполагаемых преступников не соответствуют профилям насильников, проверка детектором лжи пройдена. Вывод — предполагаемая жертва изнасилования, Нильсин Каюм, лжёт.

— «Шелоб», будь добр, опиши дальнейший алгоритм взаимодействия с Нильсин.

— Анализ. Зафиксирована дача ложных показаний, совершено правонарушение. Наличие состава преступления — выявлено. Возможность совершения правонарушения — выявлена. Время и место совершения правонарушения — выявлены. Улики (запись допроса и ложные показания Нильсин Каюм) собраны и находятся в департаменте полиции города Осло. Необходимо возбудить уголовное производство в отношении гражданина Нильсин Каюм на основании статьи номер четыреста двадцать четыре единого уголовного кодекса Евросоюза. Ввиду возраста подозреваемой, необходимо поставить в известность об уголовном производстве её родителей или опекунов. Изучить личное дело и характеристики подозреваемой, принять решение о мере пресечения. Приступить к расследованию. Повторить допрос, выявить наличие умысла, установить мотив и цель правонарушения, уточнить обстоятельства, дать оценку психологического состояния подозреваемой. После проведения расследования передать информацию процессуальному сервису. Ждать дальнейших указаний.

— Открыть доступ к личному делу и характеристикам Нильсин Каюм. Почему гражданин Каюм так поступила? Анализ.

«Шелоб» дернул головой, замолчал, «нахмурился», расслабился и уставился в одну точку. Гиад сокрушённо вздохнул.

— Чёртова машина! — выругался Милс. — Эй! Болванчик! Стоит нам посадить подростка или нет? Что нам делать? Давай, отвечай! Сержант «Шелоб»! Я к Вам обращаюсь!

«Шелоб» не отвечал и не реагировал на тряску. Его тело почти мгновенно возвращалась к состоянию моторики за неразличимо короткое время до возникновения вопроса, на который «Шелоб» не смог найти ответ. Снова тупик.

— Ничего не понимаю. Алгоритм анализа поступков, хоть и упрощён, но вполне целостен. Специально для этого случая я разжевал ему понятия школьной травли и её последствий для психики подростка. Это же ответная реакция… Да и не должён он вот так западать… Чёрт подери! Что мы упускаем? — Гиад со злостью сверлил взглядом своё детище.

Милс отстал от робота, покачал головой в сторону учёного и громко засмеялся.

— Ну, умник, к примеру то, что этот набор железяк и проводков никогда не был подростком с нестабильной психикой. Что ты ему пытаешься объяснить? Ты же много книг на своём веку прочитал. И что? Они уберегли тебя от ошибок, ты научился понимать по ним мир?

— Это немного не так работает… — пробурчал Гиад.

— Да наплевать, я не могу на ЭТО переложить свои обязанности! Одно дело, документы принимать в департаменте и штрафы за мусор выписывать. А тут — жизнь, всякое бывает, какие бы у тебя не были большие базы — нет в них всех ответов. Это надо чувствовать. А эта штука не может. Но я и не удивлён.

Пытаясь совладать с нервами, Гиад отошел к окну и уставился в идеально ровный, вылизанный пейзаж из бетона и зелени.

— Почему-то машина не может мыслить, как Вы, детектив. И это странно, ведь его ядро имеет опыт в миллион раз больше, чем Ваш или любого другого хранителя правопорядка на этом континенте. Ничего не понимаю. Более примитивные системы уже давно принимают невероятные, творческие инженерные решения, до которых бы человек никогда не додумался. Или успешно оказывают психологическую помощь, вот таким вот подросткам. Хм.

— Может быть, дело в Вас, мистер Линк? — издевательски улыбнулся ему детектив, махнул рукой и вышел за дверь.

Гиад опустился на диван и откинул голову. Какой кошмар. В ядре «Шелоба» примерно восемьдесят миллиардов искусственных нейронов, соединённых сотнями тысяч миллиардов синоптических связей. Андроид знает, всё, что знают люди, умеет отличать одно от другого, понимает разницу, умеет рассуждать, даже мыслить творчески умеет, в какой-то мере. Два года назад они уже, по восемь часов напролёт, обсуждали труды Гёте и «Шелоб» со всем разобрался, смог вести сложную дискуссию. Понимал, хотя бы на уровне логики и цепочки выводов. Но тут-то что не так?

Часть нейронных блоков в его ядре или их связи работают неверно, потоки информации кольцуются или устремляются на встречу друг другу. Конфликт. Мозг «Шелоба» попадает в эту область и уже не может из неё выбраться, теряется там, словно человек в тёмном лабиринте. Системы стабильного мышления и алгоритмы выхода Глена-Курра не работают. Не ясно почему. Цифровая симуляция и пошаговая диагностика, показывают, что всё нормально и система функционирует исправно. Найти эти «баги» вручную физически невозможно, на это уйдёт тысячи лет. Коннектон его мозга слишком обширен. Нужен другой подход.

Его размышления прервал Антон, который зачем-то вернулся на работу глубоким вечером.

— Что? Никак? — бросил он Гиаду, копаясь в своём столе, в глубине лаборатории.

— Нет… это фиаско. Думаю, у нас проблемы, — вздохнул Гиад.

— Есть идеи?

— Нет. А у тебя?

Антон вышел к дивану, прошёл мимо и застыл уже в проходе.

— Знаешь, — непривычным голосом начал он, — «Шелоб» не живой. В нём нет искры. Не знаю, как объяснить. Я понял это только недавно, как закончил его моторику. В нашем творении чего-то не хватает и без этого «Шелоб» существовать не сможет.