Чтение онлайн

Как-то так само собой получилось, что наставница посмотрела на меня и сказала:

— Думаю, из моих девочек с этим сможет справиться только Рукодельница. Я всему её обучила, да и она сама родом из этих мест. Она сможет. Ну, а кто вместе с ней пойдёт — это уже вам решать.

— Я. Полюбился мне Саймонсвиль, девки там уж больно хороши. — то ли в шутку, то ли вполне серьёзно сказал Болтун.

— И я. — сказали ещё трое-четверо бродяг.

— И я. — Надо же кому-то проследить за этим сбродом молодых да зелёных — шутя добавил Ворон, с которым я толком и переговорить не успела: он приехал за два часа до совета.

Вот так, с пяти-шести бродяг да одной меня началось возрождение Лесной стоянки Саймонсвилля.

* * * * *

Почему я теперь, спустя пять лет, вспоминаю об этом? Чтобы разобраться, почему я так и не нашла своего места в этом мире. Очень горько покидать насиженное место, тем более, если это место восстанавливал ты сам с горсткой хорошо знакомых людей. За эти пять лет многое произошло. Первый год на стоянке в качестве начальницы хозчасти бы, наверное, самым тихим. Не потому, что на стоянке из женщин была лишь я да девчушка чуть помоложе, из соседней деревни. Просто… Всё было спокойно. Постепенно налаживался быт, всё больше бродяг искало заказы в нашей стоянке, кое-кто даже перебирался к нам насовсем.

Всё началось с того, что некоторые заказчики (особенно из числа магов) очень сильно стали интересоваться Молчуном. У меня. Я, как могла, отмалчивалась, говорила, что он выполняет заказ и прочее. Бродяги по-доброму подтрунивали надо мной, дескать, может, и вправду за Молчуном послать, пусть поторопиться, а то лучшие заказы другим достаются. Они-то знали, что я и Молчун — один и то же человек. Я отшучивалась и лишь шикала на них. Но как-то Ворон вполне серьёзно заявил:

— Знаешь, я считаю, что Молчуна надо вернуть к жизни. Видно, маг нарассказывал про своё героическое путешествие с три короба, да народ кое-что сам домыслил, как всегда. Вот и выходит, что Молчун очень даже популярная личность, почти герой. Сама знаешь, что люди любят героев, и готовы за них хорошо платить. А много ли у тебя осталось из тех денег? Думаю, нет. Ведь за большинство материалов и продуктов ты платила из своих, так?

Конечно, так. И хоть каждый заказчик платил определённую сумму за обращение на стоянку, доходы никогда не окупали расходов. В общем, они с Болтуном меня уболтали.

Кончилось всё тем, что, приехав после очередного заказа, я узнала, что на стоянке теперь всем заправляет Хозяюшка — такая матрона, глава семейства, немного любящая командовать и подчинять. Это мнея "немного" огорчило, но я поняла, что находиться постоянно в отъезде и пытаться управлять стоянкой — безрасудно. И с радостью уступила ей этот пост.

Сначала ввсё было нормально. Можно сказать, наконец-то я перестала быть Рукодельницей-Молчуном и перешла в разряд обычных бродяг. Даже пернатым другом обзавелась — большим вороном, которого выходила в одном из путешествий. Теперь он всюду следовал за мной и стал такой маленькой отличительной чертой и большим помощником.

И вот однажды Хозяюшка посоветовала мен взять один заказ от вельможи. Знатного вельможи, желавшего, чтобы именно я (то есть Молчун) доставил важный пакет его государю на другом конце света. Плата, конечно, соответствовала расстоянию.

И я, в который раз не послушавшись Чёрта и не посоветовавшись с Ангелом, дала себя уговорить. А кончилось всё большим скандалом: уже перед самым въездом в столицу, я нарвалась на разбойников. Обычных лесных разбойников, грабивших абсолютно всех. Платить им дань было нечем, я пришпорила коня и получила болт в спину. Так с этим болтом к государю и пожаловала. Конечно, меня тут же принялись лечить.

Вот тут и оказалось, что Молчун — это вовсе не Молчун, а государь — женщин в грош не ставит. Плату я с него всё-таки выбила (нет, не в прямом смысле), но он пообещал растрезвонить об этом обмане по всем городам и весям. Не было печали…

Кое-как, с незажившей раной я приковыляла на стоянку. И вместо тёплого дружеского приёма встретил меня град упрёков. Нет, не от бродяг. От Хозяюшки. И когда я в лицо ей высказала всё, что я о ней думаю, я решила, что здесь не останусь и единого дня. И ещё. Молчун должен был умереть.

А потом был крупный разговор с Чёртом. Ему, видите ли, не нравилось, что я отказываюсь и дальше быть Молчуном. С ним я тоже поругалась. Злая на весь этот мир, я, уставшая, как собака, уснула сном мертвеца.

Наутро, поднявшись с постели с головной болью и тяжестью на душе, я подошла к умывальнику, над которым висело небольшое отполированное до блеска блюдо, использовавшееся мною в качестве зеркала. И не поверила своим глазам. Как и рукам. Вместо средней длины пепельно-золотистых, чуть вьющихся волос на голове была копна рыжих, жёстких, как проволока, длинных локонов, скрученных в своеобразные пружины. Исправлять содеянное Чёрт наотрез отказался. И, как всегда, Ангел не мог вмешаться.

Через час титанических усилий и призыва на помощь Милашки (да, той самой, из гостиницы), проволока была заплетена в семь косичек-дракончиков, захватывавших волосы от самой чёлки (её убрать я не решилась) до макушки, где всё это мы собрали в большой хвост, издали напоминавший клубок спутанных ниток.

Настроение у меня было прескверное. Молча сложив всё необходимое в перемётные сумы, остальное я оставила в комнате без присмотра, я спустилась в общий зал.

Что было приятно, некоторые из давно знавших меня бродяг (как в женском, так и в мужском платье), меня не узнали.

— Сегодня ночью, — объявила я громко, чтобы услышали и заказчики — на северной дороге Молчун и его сестра, выехавшая ему на встречу, попали в засаду, и оба погибли. Карвин… — мой голос сорвался. Я не знала, как лучше выкрутиться из этой ситуации. Может, так всё и оставить? — Карвин принёс эту весть на рассвете.

— Что ж, мир праху ему, и сестре его. — поднял бокал с горячим вином Борода.

За это и выпили. Увидев сумки, многие помрачнели. Некоторые. подойдя поближе, спрашивали:

— Может, останешься? Перемелится, мука будет.

Я лишь качала головой. Уже в дверях сказала:

— Хозяюшка, с вещами, что остались в комнате — поступай, как знаешь. И прощай, больше ты меня здесь не увидишь.

Я седлала лошадь. Ворон и Болтун выполняли заказы, и это было хуже всего. Встретимся ли мы снова? Кто знает? Надолго задерживаться на Лесных стоянках я теперь не хотела, так что вряд ли.