Чтение онлайн

Тонкие каблучки звонко цокали по полу. Над головой разносился мелодичный сигнал, после которого приятный голос девушки объявлял посадку на рейс.

Марина, покачиваясь на высоких каблуках, тащила за собой чемодан на колесиках, расстегивая на ходу тонкое пальто цвета топленого молока. Больше всего на свете ей хотелось поскорее избавиться от тяжелой поклажи и снять пальто – было слишком жарко. Марина улетала из холодного промозглого марта, и, как бы она не старалась одеться максимально легко, все равно для Испании она была одета слишком тепло. Здесь было почти лето, плюс восемнадцать и ослепительное солнце, бликами зажигающее пожар на прозрачном стекле перегородок и вертящихся дверей.

Первая командировка!.. От предвкушения у Марины дух захватывал, она едва не попискивала, торопливо семеня вслед за своей начальницей, которая шла к выходу уверенно, как ледокол «Ленин» во льдах Арктики. Кто бы мог подумать, что неудачница Полозкова рванет в Испанию! Да половина из тех, кто ее травил и дразнил, душу б продали за шанс слетать в Севилью, или ту же Андалусию. А уж за личное знакомство с грандом, с самым настоящим грандом половина недоброжелателей отдала бы даже индульгенцию, если б таковая у них сыскалась. А Марина с ним будет говорить, работать…

Марина спешила вслед за Вероникой Андреевной, которую под локоток увлекал за собой высокий мужчина в годах – черт, даже назвать его пожилым язык не поворачивается! Безупречно сидящий на нем светлый серый костюм, белоснежная сорочка и мягкие удобные туфли; черные волосы с густой проседью, темно-карие глаза, острый взгляд, породистый нос, аккуратная борода. Наверняка уход за ней отнимает у него кучу времени, почему-то подумала Марина. Да у него даже маникюр на руках, вот это да!

Педро де Авалос, как представила его Вероника Андреевна, кокетливо протягивая ему узкую кисть с остро наточенными ноготками.

Испанец ее тонкую ладонь подхватил и церемонно поцеловал наманикюренные пальчики, отчего глазки начальницы так и забегали. Было совершенно очевидно, что испанец Веронике нравится; да что там нравится – от его старомодных церемоний она плавилась, как масло на солнцепеке. Она даже дышать переставала, когда он поднимал на нее взгляд невероятно темных глаз под такими же невероятными черными ресницами. Кажется, Вероника была немного влюблена в своего титулованного партнера. Впрочем, почему – немного?..

– Это такая честь для нас, - промурлыкала Вероника, - что вы сами нас встретили… Так неожиданно и так приятно…

Марина машинально перевела – у начальницы язык был отвратительным. Она почти все понимала, если ей было нужно, но говорить не могла совершенно. Какая-то совершенно необъяснимая языковая глухота.

Де Авалос выслушал перевод внимательно и чуть улыбнулся, сверкнув ослепительно-белыми зубами из-под ухоженных усов.

– Мадридский выговор, - похвалил он Марину, отвесив ей легкий поклон. Казалось бы, ничего не значащая похвала, а девушку кинуло в жар, и она заулыбалась совершенно глупо и застенчиво. В миг позабыв все свои обещания самой себе держаться с достоинством и сдержанно. – Я совершенно случайно оказался свободен. Почему бы не помочь добраться очаровательным дамам?

В кармане у Марины завозился телефон. Одно за другим приходили оповещения о пропущенных звонках, и Марина, чертыхаясь, перекинув на плечо ремешок дамской сумочки, полезла в карман. Вероника Андреевна с де Авалосом меж тем неспешно двинули к выходу, а Марина выудила аппарат и ответила на звонок почти с ненавистью.

В последнее время, примерно с месяц, мать начала названивать ей, интересоваться ее делами.

– Ты что-то совсем нас забыла, не появляешься, не звонишь, - всегда бодрым голосом начинала она, и Марина слышала если не осуждение, то этакий своеобразный штурм. Мать хотела все исправить; словно не было ничего – не было ссор, не было ругани и унижений. Только и исправить она все хотела как обычно – ломая через колено гордость Марины и ее взгляд на все произошедшее, совершенно не интересуясь ее мнением.

– Как бы ни было, - все с тем же напором продолжала мать, - мы же твои родители, мы тебя вырастили!

Марина не знала, зачем им вдруг понадобилась.

Отработав полгода в фирме, немного научившись «соответствовать», Марина - нет, не стала принцессой на горошине, - превратилась в современную и деловую девушку. Она, что называется, узнала себе цену и почувствовала уважение – не за просто так, а за свои личные качества. Все материны крики, все унижение – все вдруг куда-то рассосалось, прошло, и Марина поняла, что можно жить и безо всех этих гадостей. Впервые за много лет она ощутила себя свободной и уверенной в завтрашнем дне. Она могла себе позволить позвать подружек вечером, попить чаю и обсудить что-нибудь интересное, она могла купить ту вещь, которая ей нравилась и была нужна. В спальне на полке теперь красовались прекрасные книги об Испании, с хорошими фотографиями, словари и художественная литература, которую Марина могла позволить себе выписать из любой точки мира, не скрывая свою покупку и не ожидая свирепого ворчания на тему «бесполезной траты времени и финансов». Ее жизнь покатилась по какому-то другому руслу – не сказать, что спокойному, но более достойному, да.

И вдруг всю эту эйфорию начали разбивать вдребезги звонки от матери.

Зачем она звонила? Зачем?

Действительно соскучилась? Марина в это не верила. Ее дела никогда не интересовали мать, с чего вдруг сейчас заинтересовали? Узнала о Маринином процветании? Кто-то успел рассказать, что Марина больше не моет полы, а вполне неплохо живет? Или мамаша нащупывала почву, проверяла, созрела ли Марина, чтоб квартиру отдать?

Марина не собиралась выяснять причину такой внезапной материнской любви.

– Мама, мне некогда! – рычала Марина в трубку, зарываясь в книги. – Все у меня хорошо!

Марине казалось, что мать должна понимать, отчего дочь с нею общаться не хочет, но та упорно лезла в новую жизнь Марины, которую девушка самой себе клятвенно обещала оградить от всяких уродов. Она звонила и днем, и когда Марина что-то переводила для начальницы, и вечером, и вот теперь… добралась до аэропорта.

– Слушаю! – голос Марины, разумеется, звучал раздраженно, и абонент на мгновение стушевался, смолк. Марина даже подумала, что чересчур груба и хотела смягчиться, но вместо ожидаемого материного голоса услышала Игоря.

– Привет, - произнес он глуховато, словно простыл.

От неожиданности Марина споткнулась на ровном месте и едва не упала, остановилась, безнадежно отстав от начальницы. В горле ее пересохло, сердце бешено колотилось.

Еще ни дня не проходило, чтобы она себе не представляла, как однажды встретит Игоря, как тот раскается в своем выборе, и как…

Даже от самой себя она скрывала, что хотела бы начать все сначала. Эта вожделенная новая встреча – по сути мечты о ней были мечтами о начале новых отношений. Марина тосковала; возвращаясь домой с работы, она искала Игоря глазами в толпе, в общественном транспорте, в крупных торговых центрах, и, не находя, выдумывала долгие истории о том, как однажды эта встреча все же произойдет, и тогда…