Чтение онлайн

— Я не собираюсь тебя бить, — сказал он наконец ледяным тоном, — хотя некоторые считают, что ты вполне это заслужила. — Со злостью отшвырнув хлыст в сторону, Диего повернулся и вышел из комнаты. На следующий день он отвез ее в расположенный неподалеку монастырь, где она и жила все это время, не имея от него никаких вестей и ничего не зная о своей дальнейшей судьбе, пока два дня назад он не приехал туда, чтобы попрощаться с ней.

Слава Богу, что Диего решил сам сообщить о своем отплытии на Эспаньолу, иначе бы она узнала об этом слишком поздно, чтобы попытаться как-то нарушить его планы. Твердое намерение Диего заточить ее в монастырь до тех пор, пока он не вернется в Севилью, ошеломило Марию.

— И когда же ты вернешься? — спросила она через силу, еле слышным от волнения голосом. — Что же со мной тогда будет?

— Я надеюсь, что к тому времени, — немного смягчившись, спокойно сказал Диего, — дон Клементе оправится от удара, который ты нанесла его самолюбию, и снова будет рад породниться с нашей семьей.

— Не хочешь ли ты сказать, что все останется по-прежнему? Неужели это возможно? Мне казалось, что после всего, что я сделала, уже ничто не сможет заставить дона Клементе согласиться на этот брак.

— Ты недооцениваешь собственного обаяния, сестричка. — Легкая улыбка тронула губы Диего. — Даже несмотря на то что тебе достались в наследство эти проклятые ланкастерские глаза, ты стала очаровательным маленьким созданием, и дон Клементе прекрасно это понимает.

Проклятые ланкастерские глаза! Как часто мужчины в их семье произносили эти слова с ненавистью и сожалением, и каждый раз она чувствовала себя уязвленной. Разве это ее вина? Что она могла поделать, если ее прадед, фон Франциско, похитил ее прабабушку, леди Фейс Ланкастер, фрейлину английской королевы Елизаветы I, и силой увез ее в Испанию. И вот через несколько поколений сапфировая синева глаз Фейс Ланкастер перешла по наследству к ее правнучке Марии. Похищение Фейс было причиной давней вражды между испанским родом Дельгато и английским — Ланкастеров. Ланкастеры так и не простили нанесенного им оскорбления, несмотря на то что дон Франциско в конце концов женился на леди Фейс. Десять лет спустя, когда испанская армада выступила против английского флота, родной брат леди Фейс в честном бою убил брата дона Франциско на борту своего корабля точно так же, как два года назад отец Марии убил на своем корабле Уильяма Ланкастера. Прошло уже много лет, и сменилось несколько поколений, с сожалением подумала Мария, а кровная вражда, начавшаяся с похищения Фейс Ланкастер, по-прежнему продолжается, и ее ярко-синие глаза являются постоянным напоминанием об этом, как и о причине многих смертей в их семье.

Неожиданно громкий голос Диего вернул ее к действительности. Увлеченная своими мыслями и воспоминаниями, Мария не слушала его и, смутившись, тихо спросила:

— О чем ты только что говорил? Боюсь, что я не расслышала.

Диего бросил на нее недовольный взгляд и, четко выговаривая каждое слово, язвительно заметил:

— Я говорил, что не твое хорошенькое личико и не твоя изящная фигурка заставят дона Клементе вернуться к нашему соглашению, и даже не золото, которое он получит в приданое, а то, что твои непритязательные манеры и непосредственное поведение понравились королеве.

— Королеве? Она помнит меня! — воскликнула Мария, открыв рот от удивления.

— Для меня это тоже было неожиданностью, хотя, с другой стороны, ничего странного в этом нет, ведь мы — Дельгато. Нашим положением и богатством нельзя пренебрегать. Но, думаю, здесь дело в другом. Весной ты частенько появлялась при дворе, и королева обратила на тебя внимание благодаря твоим деревенским манерам, она сочла их занятными, — губы Диего растянулись в усмешке. — Она называла тебя своей испанской розой. Помнишь, ты подарила ей розу, когда тебя представляли ко двору?

Слова Диего очень удивили Марию. Неужели королева Испании Марианна Австрийская действительно помнила ее? Она без удовольствия вспоминала последние два месяца, проведенные при мрачном, погрязшем в интригах и долгах дворе Филиппа IV, но, услышав о том, что доставила несколько приятных минут молодой и некрасивой королеве, к которой испытывала искреннюю симпатию, оживилась. Разве легко быть женой старого, грубого, известного своей распущенностью человека, о котором ходили слухи, что он — отец тридцати двух незаконнорожденных детей, хотя до рождения два года назад сына Карлоса у короля не было законного наследника. Увидев грустные глаза бедной королевы, Мария захотела сделать для нее что-нибудь приятное и, смущаясь, подарила ей благоухающую алую розу. Надо же, королева запомнила ее! Громкий окрик Диего вновь вернул ее к действительности.

— Боже мой! Мария! Ты когда-нибудь спустишься на землю и будешь слушать, что я тебе говорю?!

Мария кротко посмотрела на брата и тихо сказала:

— Прости, Диего, я внимательно слушаю.

— Всю жизнь тебя портили, — глубоко вздохнув, сказал Диего; на его красивом смуглом лице читалось явное раздражение. — Твоя мать совершенно не занималась тобой, и ты одичала в этих отвратительных джунглях, которые называешь своим домом. Да и отец не лучше. Ему бы следовало время от времени давать тебе взбучку, но это дело прошлое. Сейчас ты находишься под моей опекой и должна во всем мне повиноваться.

При этих словах с лица Марии исчезло выражение смирения и покорности, а в ярко-синих глазах сверкнуло негодование. Увидев это, Диего сурово прикрикнул на нее:

— Не смей так смотреть на меня, иначе мне придется тебя побить!

Но выражение лица Марии не изменилось, и, чтобы не усугублять и без того сложную ситуацию, он продолжал более спокойным и ровным голосом:

— Я знаю, что с тех пор, как умер наш отец, у тебя была нелегкая жизнь. Но виной тому твое упрямство. Ты должна научиться вести себя, как подобает молодой женщине. Я ведь для тебя стараюсь! Забудь о возвращении на Эспаньолу. Твоим домом теперь станет Испания. Ты выйдешь замуж и будешь жить здесь до конца своих дней. Ты должна с этим смириться.

Слова Диего звучали для Марии смертным приговором. Вся ее воинственность моментально куда-то исчезла, и, схватив брата за руки, она принялась умолять его:

— Пожалуйста, Диего, не говори так. — В ее глазах застыла мольба. — Позволь мне вернуться домой. На Эспаньоле я выйду замуж, за кого только ты пожелаешь, — униженно просила она. — Пусть только он будет с Эспаньолы, чтобы я могла остаться там. Я ненавижу Испанию! Я умру, если ты заставишь меня жить здесь!

— Не смеши меня, — грубо оборвал ее брат. — Ты родилась здесь и здесь твой дом, а не в том провинциальном поместье, где ты выросла. Но я вижу, что спорить с тобой бессмысленно. Надеюсь, через год, когда я снова вернусь сюда, ты наконец-то образумишься. — И прежде чем Мария успела ответить, он развернулся и вышел из кельи.

Поведение брата потрясло Марию, и она долго сидела неподвижно, бессмысленно уставившись в одну точку. Решение пришло неожиданно. Надо любым путем пробраться на “Санто Кристо”. Стряхнув с себя оцепенение, она начала обдумывать план побега из монастыря. Мария хорошо понимала, что необходимо соблюдать осторожность. Если ее исчезновение из монастыря обнаружится слишком быстро, то Диего сразу поймет, куда она сбежала, и переворошит корабль от носа до кормы, пока не найдет ее. Нет! Она подождет и покинет монастырь в последний момент, перед самым отплытием “Санто Кристо”.