Исповедь игрушечного пилота
Шрифт:
А я ведь раньше всем нравилась, размазывала женщина слезы по грязному лицу. На мои сиськи фотографы стаями слетались. Я им со сцены пела. Только звали меня иначе.
Варя! старик посмотрел на нее укоризненно.
И без тебя знаю, что Варя! мигом озлобилась она. Но сейчас я не с тобой разговариваю!
Старик кивнул и принялся поглаживать ногу через повязку. Женщина между тем вытянула вперед правую руку, устремила взгляд в туман и запела:
Какая боль!
Какая боль!
Аргентина Ямайка,
Пять Ноль!
Песня иссякла, но исполнительница продолжала стоять неподвижно. Старик невозмутимо занимался своей ногой.
Нет, это не мой репертуар, женщина опустила руку и подошла к Владу поближе: А ты не помнишь, какие песни я пела раньше?
Нет, не помню.
А сиськи? она снова задрала свитер. Сиськи помнишь?
Нет, Влад покачал головой. Не помню.
Женщина заправила свитер в штаны, стерла с лица остатки слез и ткнула старика в плечо:
Пойдем домой! И больше не говори, что у меня одной с памятью беда!
Старик принялся суетливо засовывать ногу в рваный ботинок.
Кто бы мог подумать бормотал он. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь мной будут так бесцеремонно командовать
Распихав по карманам свои многочисленные тряпочки, он посмотрел на Влада:
Ты как здесь оказался?
С неба свалился.
С неба?! старик вдруг оживился. Тогда мы с тобой коллеги! Я раньше на телевидении работал!
Влад мысленно убрал с лица этого человека въевшуюся грязь и поставил вокруг лысой головы рамку. Да, вполне возможно, в телевизоре он его и видел.
И что новоявленному посланнику небес здесь нужно?
Красную площадь.
Вот уж не думал, что туристы появятся так скоро, усмехнулся старик. Но, в любом случае, это судьба!
Негнущимися ногам он осилил подъем на небольшой холм и обернулся с вершины:
Чего сидишь? Экскурсия уже началась!
Да, это была Красная площадь. И стены Кремля, и рубиновые звезды, и Собор Василия Блаженного. Хоть и в виде строительного мусора, но все это присутствовало! Был даже кусок булыжной мостовой, такой неестественно ровной посреди застывшего в камне девятого вала.
Это ты так хотел увидеть? спросил старик.
Хотел? Влад все еще оглядывал открывшуюся панораму. Ну, это не совсем правильное слово
Старик еще постоял, потом вздохнул:
Ладно, пойдем. Здесь недалеко.
***
Они находились в подвале с низким потолком. Метров пятнадцать квадратных. Огромный котел на треть площади. Перед ним печка-буржуйка и два топчана по бокам.
Вот! старик обвел помещение взглядом. Если еще дров и еды натаскать, то любую зиму пересидеть можно. Хоть вдвоем, а хоть и втроем!
А котел зачем? спросил Влад.
Да в этом-то котле все и дело! Сам подумай. Вот наступит зима. Река замерзнет. Придется каждый день долбить лед, чтобы набрать воды. Но можно ведь не дожидаться зимы! Можно уже сейчас потихоньку носить воду, очищать ее, заливать в котел! Тем более река поднялась и теперь стоит почти вровень с бывшей набережной черпай себе да черпай! Как тебе такая идея?
Ну
Я уже начал ее осуществлять, старик придвинулся поближе. Только мне ходить тяжело, ноги болят. А ты вон молодой и сильный! Поэтому подумай. Будем жить втроем. Ты, я и Варя. Еды нам хватит, я дорогу в подземный склад знаю. Запасемся чистой водичкой. И зимой всем желающим станем наливать, за небольшую плату. Превратимся в королей!
Взгляд Влада упал на стопку помятых журналов на топчане. Он подошел, взял один. На обложке красовалась блондинка в купальнике и темных очках, под пальмой. На следующей странице реклама швейцарских часов.
Это Варя повсюду собирает, все себя найти хочет, пояснил старик. Жалко ее.
Нашел, кого жалеть! раздался за их спинами знакомый голос. Даже если меня на самом деле Варей зовут, то все равно это имя. А ты вон хоть своего имени и не забывал, а на Лысого отзываешься!
Вытащив из кармана какие-то железяки, она сложила их в дальнем углу. Туда же отнесла журналы. Уселась на топчан.
<