Чтение онлайн

– Контакт? Есть контакт! – Гуров хотел обойти стол, занять свое место.

Крячко перехватил друга, усадил в кресло для гостей, неожиданно заговорил быстро, сбиваясь:

– Ты понимаешь, что мы не правы? Раньше мы радовались каждой удаче, даже мелочевке. Вчера мы завершили отличную операцию. И задумана по классу, и выполнена – слов нет. Мы обнялись? Мы такие крутые парни, ты так и вообще – памятник! Если человек не умеет радоваться или стесняется признать, что нервничал, это очень плохо.

– Мы молодцы! Ты, Станислав, умница, а я так просто гений! Я не стесняюсь признать, что, когда открыл дверь бытовки, струхнул, но совладал. А мандраж меня достал позже. Станислав, давай обнимемся и всплакнем!

– Заткнись! Какую песню испортил! – Крячко рубанул рукой. – А мадам, что сидит в приемной, ты забудь, она тебя не стоит.

– Эту забудь, ту не вспоминай, так и живу. Ладно, празднования окончены, наступают унылые будни. – Гуров поднялся, обошел стол, уселся в свое кресло, убедился, что оно крутится. – Наш армянин не появлялся?

– А чего ему здесь делать? У него мастерские, он должен работать.

– Должен или работает?

– Проверить?

– Не стоит, надеюсь, он скоро объявится. Петр, конечно, к себе Заграняна не приглашал, но в прокуратуру шепнул обязательно. Человек должен разволноваться, поделиться, узнать, кого еще вызывали?

– Ты похож на депутата, пекущегося о народном благе и не имеющего понятия, как человек живет, чего хочет. – Крячко покачал головой, вздохнул. – Стоит какому господину на ступенечку подняться – конец, разрыв нити. Ты назвал генералу человека, полагаешь, машина закрутилась? Пусть генерал твой лучший друг, он сразу бросился названивать? Пока Петр соединился со следователем прокуратуры, пока чиновник мусолил свой поминальник, выискивая дырку, хотя бы щелочку, в которую нашего Заграняна можно засунуть. На все нужно время, и удивительно быстро ты об этом забыл. Гуров сказал, и хватай мешки, вокзал отходит!

– Кстати, о вокзале, – улыбнулся Гуров. – Ты мне порядком надоел, мотай на Белорусский, разбирайся с носильщиком.

– Когда я пахал в МУРе и был начальником отдела, – начал философствовать Крячко, надевая куртку, – ты никогда не позволял себе разговаривать с подчиненным в подобном тоне. Мотай… Разбирайся… – Он открыл дверь и, уже закрывая ее, закончил: – А еще интеллигент!

Крячко был человек многоопытный, слов нет, но в своих предсказаниях о медлительности чиновничьей машины ошибся. А возможно, генерал Орлов крутанул колесо с такой силой, что оно завертелось достаточно быстро.

Уже в три часа дня Гарик Загранян прошел по коридору офиса, открыл одну дверь, другую и скрылся в кабинете коммерческого директора.

– Привет, Егор! – Загранян поднял руку. – Тебя в прокуратуру вызывали?

– Здорово, Гарик, присаживайся, обожди, закончу, – Крупин работал на компьютере. – Тут у меня концы с концами не сходятся.

Когда через несколько минут хозяин выключил компьютер и откинулся на спинку кресла, Загранян, утонувший в низком кожаном кресле для гостей, неуверенно сказал:

– Да я так, без дела зашел.

– Как в Ереване? – спросил Крупин. – Старики здоровы?

– Ты уже спрашивал. В Ереване плохо, старики здоровы, скоро перевезу. – Загранян выбрался из кресла, взял со стола сигареты, закурил.

– Утром звонил тебе, искал, хотел спросить, – Крупин открыл лежавшую перед ним папку, перелистал. – Памяти никакой!

– Я с утра в прокуратуре был, – нехотя ответил армянин. – Тебя снова не вызывали?

– А чего им нужно? Бумаг побольше в папку насовать и побыстрее дело закрыть. Преступник не найден, ждите… Ждите… Ждите! На Гришу всем наплевать. Коммерсанты. Разборки. Ну скажи, Гарик, кому мешал Гриша Байков? – Крупин развел руками. – Какие с ним могут быть разборки? Со мной еще куда ни шло, я коммерческий директор, могу и на мозоль наступить. Даже с тобой возможно…

– Не говори! – Загранян махнул рукой. – Один человек приезжает, спрашивает, ты и мебель изготовить можешь? Я отвечаю…

– Гарик, ради бога! – Крупин перекрестился. – У меня таких визитеров… Так что в прокуратуре? Они хоть как зацепились?

– Егор, ты все путаешь! – вспылил Загранян. – В прокуратуре не отвечают, в прокуратуре задают вопросы. Следователь в меня вцепился, что надо, понять не могу, дорогой.

– Гарик, ты другим голову морочь, прикидывайся недоумком, а я тебя знаю.

– Зачем обижаешь? – Загранян опустил голову, пошел к дверям. – У меня подписку о невыезде взяли.

– На каком основании? Тебя в чем-то подозревают? – спросил Крупин.

– Дорогой, я тебе сказал, что в прокуратуре не отвечают на вопросы, а их задают. – Загранян вышел.

Крупину вспомнился недавний разговор с «особистом» Гуровым. Коммерческий директор начал размышлять, складывать, делить и умножать, ничего толкового в ответе не получалось. Но он знал, что подписка о невыезде – на сегодняшний день первый звонок. Вчера при первой возможности человека сразу сажали, сегодня берут подписку. Интересно, что прокуратура откопала?

Известно, что ждать и догонять – занятие не из приятных, точнее, просто отвратительное, и неизвестно, что хуже – первое или второе. Сыщик может быть умным и не очень, эрудированным, проницательным или всего понемножку и заниматься сыскным делом с большим или меньшим успехом. Но любой сыщик, даже самый посредственный, должен уметь ждать и догонять, а если человек этого не умеет, значит, у него какая-то иная профессия.

Гуров, бесцельно расхаживающий по своему кабинету, прописные истины прекрасно знал, но легче ему от этого не становилось. Когда-то, много-много лет назад, грея свой зад на ребристом радиаторе в промозглом подъезде и ожидая, что, может быть, жулик придет, молодой опер мечтал, что если он станет знаменитым, то ждать часами неизвестного результата не придется. Или, рассуждал он, я привыкну и не буду так мучиться от безделья и ожидания.