Чтение онлайн

— Ох, Берни! Твой отец очень расстроится… и я тоже.

Беренис почувствовала угрызения совести.

— А как папа?

— Не очень хорошо, но знаешь, он так обрадовался, когда я сказала, что ты заедешь. С утра он даже отправился по магазинам. Вот как раз собиралась поставить жаркое в духовку… Я думала, ты появишься где-нибудь через час.

Беренис посмотрела на часы.

— Ну, я немного подальше. Это больше, чем час езды…

— Ничего. — Мать прервала ее. — Мы можем поесть и позже. Мясо еще даже не в духовке. Приезжай к обеду.

Беренис решила быть честной.

— Дело в том, мама, что я попала в сложное положение. Я с Гаем, и ты понимаешь…

— Ох, доченька!

Беренис была совершенно не готова к восторгу в голосе матери.

— Ох, дорогая, я так счастлива. Ты даже не представляешь, что это значит для меня и для папы. Мы читали в газетах о вас двоих, что вы снова вместе, но и думать не могли…

— Мам! — оборвала ее Беренис. — Мы просто вместе работаем. Я же объясняла это несколько недель назад.

— Ну да. А папа все твердит: «Они будут снова вместе». Но даже я не была уверена…

— Мама, ты поняла все неправильно.

— Я очень счастлива, что вы вместе. Теперь я понимаю, что тебе, конечно, хочется побыть с ним наедине, но если бы ты заехала к нам сегодня… Это так много бы для нас значило. Знаешь, я думаю, папа бы просто расцвел, если бы увидел Гая. Порадуй стариковское сердце.

— Мама, все совсем не так!

— Знаешь, папа пойдет завтра к врачу, узнать о результатах обследования. Твой приезд очень поддержит его и отвлечет. — Мать продолжала говорить, как будто не слышала Беренис.

Та просто не знала, что делать. Она очень хотела повидать родителей. Но заявиться домой вместе с Гаем… К тому же притворяться…

— В утренней газете такая милая фотография, где вы с Гаем после вчерашней премьеры, — сказала вдруг мать тихо и грустно. — Вы так славно смотритесь вместе.

Беренис увидела, что Гай возвращается.

— Слушай, мы заедем на обед, — быстро сказала она. — Я хочу повидать вас с папой. Я просто не хочу, чтобы вы еще раз разочаровались. Между мной и Гаем ничего нет. Правда, мам.

— Да-да. Я все поняла. Вы приедете ближе к вечеру?

— Да.

— Вот и хорошо. Скажи Гаю, что я сделаю его любимый яблочный пирог.

И Луиза поспешно положила трубку.

— Возникли какие-то проблемы? — поинтересовался Гай, когда она усаживалась за столик.

— Да. Мои родители вообразили, что мы снова вместе, и мама даже слышать не хочет, когда я говорю ей, что это не так.

— Неужели? — Голос Гая прозвучал на редкость небрежно.

— Мне пришлось сказать ей, что мы заедем к ним в гости. Они готовят для нас целый обед.

— Что ж, это хорошо. — Гай действительно выглядел довольным.

— Да уж. Скажи, ты сумеешь убедить их, что все слухи о нас в газетах — ложь? Иначе мама начнет подыскивать себе наряд на нашу свадьбу. Хотелось бы избавить ее от ненужных хлопот.

Гай усмехнулся.

— Я посмотрю, что смогу сделать, — сказал он снисходительно. — А пока не отведать ли нам легкий ланч?

Как раз, когда Беренис въехала во двор родительского дома, начался дождь. Дом встречал их золотистым светом, льющимся из окон, таким гостеприимным в этот сумрачный ненастный вечер.

Родители Беренис жили в коттедже с верандой из дранки и просмоленной серой крышей, которая нависала над большим крыльцом. В летние месяцы они часто сиживали на крыльце, глядя в сторону океана, который был так близко, что в конце сада даже пряталась маленькая бухточка, стены которой были обшиты фанерой. Однако сегодня дождь и туман скрывали вид на океан. Облака нависали так низко, что не было видно даже лодки отца, обычно привязанной к краю деревянного пирса.

И даже Джуди, золотистый ретривер, нынешняя любимица семьи, которой все всегда было нипочем, не сидела на крыльце. Но едва гости вышли из машины, входная дверь распахнулась и Джуди бросилась к ним навстречу. При этом она едва не сбила их с ног в приступе радости.

— Кажется, она меня помнит, — сказал Гай, нагибаясь к собаке, чтобы погладить.

— Конечно, помнит, — сказала Луиза, поцеловав бывшего зятя. — Боже, Гай, как я рада тебя видеть! — произнесла она тепло.

— И я тоже рад. — Гай с нежностью посмотрел на Луизу сверху вниз. — Ты такая же красавица, как и раньше.

— О, да ладно уж. — Луиза смущенно рассмеялась. — Вот уж ты, как всегда, хорош.

Мать Беренис на самом деле была красивой женщиной. Ей было шестьдесят, и стриженные коротко волосы давно окрасила седина, но она была по-прежнему стройной, с такими же зелеными глазами и изящным телосложением, как у Беренис.

— Привет, мам. — Дочь наклонилась, чтобы ее поцеловать.

Она подумала, что Гай прав: Луиза почти не изменилась за эти два года, чего нельзя было сказать об отце. Он всегда был крепким, широким в плечах и сильным мужчиной, но за последнее время так похудел, что, казалось, все его тело словно усохло.

— Как ты, пап? — Беренис нежно обняла вышедшего из гостиной отца.

— Гораздо лучше, когда тебя вижу. — Его глаза озорно блеснули, и на мгновение он стал похож на себя прежнего. — Особенно вместе с Гаем. — Он протянул руку, и Гай пожал ее.

— Рад видеть тебя, сынок, — сказал Барт вдруг севшим голосом.

Беренис почувствовала, как ее горло сжимается. Та теплота, с которой родители встретили Гая, со всей очевидностью показывала, как они его любят. И так всегда. Особенно отцу было по душе, когда Гай был рядом. Они вели себя как два старых добрых приятеля, с упоением обсуждали рыбалку и спорт. Беренис припомнила, как однажды Гай все выходные с явным удовольствием помогал отцу подновлять лодку — старательно скреб вместе с ним ее корпус и красил.