Чтение онлайн

— Спасибо! — произнёс парень, сглотнув стоявший ком в горле. — Я обязательно стану достойным. Когда придёт время, я стану тем, кто заменит отца и прославит его имя.

Да, чувствую, через несколько лет борьба за должность старшего целителя разгорится с новой силой. Подоспеет новое поколение целителей, которые попытаются сбросить с насиженных мест старожилов. И если я не стану торопить события, лучше наберусь опыта и дам спокойно доработать людям, то у некоторых коллег могут быть совсем иные взгляды.

Только мы отошли от новости о переходе Кати, как через пару дней Радимов огорошил нас новым событием.

— Через пару минут в отделение поднимется человек, который будет работать младшим целителем в вашей бригаде, — объявил Егор Алексеевич.

Удивительно. Впервые вижу, чтобы человека представляли ещё до того, как он появится лично. С чем связано такое событие?

— Прошу вас быть с ним предельно осторожными, — продолжил заведующий. — Вы прекрасно знаете, что я ответственно подхожу к формированию коллектива нашего отделения, и далеко не каждый специалист может получить моё согласие, но Писемского мне навязали. Причём, за него поручились люди такого масштаба, что у меня не было никакой возможности отказать.

Радимов вышел из ординаторской, оставив нас в тишине.

— Ничего, нам не привыкать, — нарушил повисшее молчание Макс. — Был у нас Бричкин, да долго не продержался. Посмотрим что это за кадр. Если порядочный, то сработаемся. Нет — через пару месяцев выживем.

— Гляди, как бы тебя не выжили, — одёрнула его Марина. — Сказано ведь было, что серьёзные люди за него хлопотали.

Дверь в ординаторскую отворилась, и порог переступил Радимов, но на этот раз он был не один. Следом за ним в кабинет вошёл мужчина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и проницательным взглядом.

— Бригада, представляю вам нового коллегу — Писемского Семёна Терентьевича, который будет работать на должности младшего целителя, — произнёс Егор Алексеевич.

— Что-то он не очень похож на «младшего», — съязвил Макс.

— Уверяю вас, это не надолго, — расплылся в улыбке мужчина. — Жизнь полна сюрпризов и чем-то напоминает колесо. Ты то находишься вверху, то стремительно катишься вниз. Одно лишь постоянно — за падением непременно идёт взлёт.

— Опыта у Семёна Терентьевича хватает, так что я уверен, что проблем с работой не возникнет, — заключил Радимов, бросив многозначительный взгляд на Сарычеву.

— Что же, давайте приступать к работе, а то пациенты того и гляди, без нас вылечатся, — рассмеялся мужчина.

После обхода Нина Владимировна забрала Писемского на плановую операцию, а мы с Максом и Мариной занялись процедурами.

— Не нравится мне этот Семён Терентьевич. Какой-то он скользкий, словно уж, — призналась Семенюта.

— Посмотрим, — отмахнулся я, не желая развивать эту тему. У меня и у самого возникло неприятное ощущение от новенького. Поведение Писемского и его слащавые речи напоминали змею, что вьётся в танце, желая загипнотизировать жертву и сожрать.

Следующие несколько дней Писемский старался не привлекать к себе внимание. Он любезничал со всеми, старался производить впечатление своего в доску парня и больше слушал, чем говорил. Во время обход с пациентами общался вежливо, и я бы поверил, что судьба послала нам добрейшей души человека, если бы не его взгляд. Говорят, в глазах человека часто видно отражение его души, помыслы и скрытые эмоции. Семён Терентьевич часто смотрел с ненавистью, презрением и едва скрываемым отвращением. Эти эмоции нельзя скрыть, но как же умело он держал себя, что даже диагностика состояния его организма не показывала всплеска определённых показателей, которые могли бы разоблачить умелого актёра.

Я старался вести себя сдержано и не болтать лишнего при нём, из-за чего на работе быстро возникло ощущение дискомфорта. Постоянное напряжение и самоконтроль не давали расслабиться, а с дежурства я приходил выжатый, словно лимон. Но внутреннее чувство подсказывало, что со временем я не пожалею о подобной осторожности.

В очередное утреннее дежурство мы отправились на обход без Сарычевой, потому как Нина Владимировна отлучилась на срочную операцию. Посетив пациентов, которые восстанавливались после операций, мы перешли к палатам, где лежали тяжёлые больные.

— Всего двадцать шесть лет, а сердце как у старика. Как же вы довели себя до такого состояния, голубчик? — сетовал Писемский. — Это ведь нужно было здорово постараться, чтобы так себя извести.

— С шестнадцати лет работал на малахитовых рудниках, — признался парень.

— За что отбывали наказание? — невинным тоном поинтересовался целитель.

— Говорю же вам, не отбывал наказание, а работал. Семью было некому кормить. Мать слегла, отца я не знал от рождения, а дома ещё младшая сестра и брат. Вот я и подался в проходчики, чтобы их прокормить. А там знаете какие условия? Ни сердце, ни лёгкие не выдерживают.

— Знаете сколько раз я слышал эти истории? — заулыбался мужчина. — Поверьте моим сединам, на своём веку я слышал это не один десяток раз.

— У каторжников выжигают клеймо, а у меня клейма нет. И трудовой договор имеется, — упорствовал парень.

— Клеймо? Его без особых проблем может удалить любой хоть сколько рукастый целитель. Да, долго. Да, дорого. Но без клейма жить намного проще, верно?

— Глупости говорите, — рассмеялся парень. — Кто же клеймо каторжника трогать станет? Это преступление, за которое и самому можно отправиться на рудники. Но какой мне смысл вам что-то доказывать? Лучше помогите мне на ноги стать, а то сестре последний год учиться в академии, мне никак нельзя давать слабину.

Лично я верил этому парню. Хотя бы потому, что не видел изменений в организме, которые указывали бы на попытку обмануть. Уровень кортизола и тестостерона не менялся, различные доли головного мозга не сигнализировали о попытке выдать желаемое за действительное, и даже сердце сокращалось с той же частотой. Пусть чуть скорее, но это можно списать на возмущение.

Увы, но проблем у парня хватало. Из-за постоянных сильных физических нагрузок изменился объём камер сердца и увеличился миокард. Решить эту проблему с помощью одного только дара целителя было непросто. Но и на операцию парня рано отправлять — в лёгких было полно силикатной пыли, вызвавшей фиброз. Искусственно проводить вентиляцию лёгких пациента под наркозом в таких условиях было возможно, но очень рискованно. Предстояло сначала решить проблему с лёгкими, а потом заняться сердцем. Но когда это делать, если парень не собирается проходить реабилитацию? Я провёл процедуру и залил побольше целительной энергии в тело парня, чтобы хоть как-то его поддержать. Если он говорит правду, то поддержка ему пригодится.