Чтение онлайн

— Отдыхай, мальчик, — с улыбкой ответила девушка.

— Я всего на год младше, — обиделся шаман.

— Почти на два, и я сюда приехала работать, а не устраивать свою личную жизнь, — отрезала женщина.

После этого разговора Мокроусов решил остудить пыл Янислава.

— Ты это, к Старшей не лезь, понял? — заявил Артём.

— А ты ей кем приходишься? — набычился парень.

Дело пахло серьёзным конфликтом, и мне пришлось вмешаться, чтобы успокоить разгорячившихся парней.

— Как у вас вообще дела обстоят в посёлке? Много больных?

— Много, — нахмурился парень. — Люди жалуются на бессонницу, плохую память. У многих стало портиться зрение и пропадать слух. Я пытался выяснить причину, но духи рассержены. Они недовольны тем, что потревожили их вековой покой и отказываются общаться.

— Раз духи перестали говорить с тобой, ты наконец-то угомонишься и перестанешь доставать людей своими чудаковатыми ритуалами? — не упустил случая поддеть шамана Мокроусов.

— Напрасно смеёшься, — нахмурился Ян. — Если духи не хотят говорить, значит им нанесли серьёзное оскорбление, а наказания будет жутким.

— Давай осмотрим всех, кто жалуется. Может, удастся выяснить причину проблем, — предложил я, желая поскорее прервать заново разгорающийся конфликт.

Я отметил, что Яшмань всего за пару месяцев заметно изменилась. Здесь стало куда больше людей. И дело не в том, что люди стягивались в посёлок на зимовье. Появилось много пришлых.

— Половина заброшенных домов принялись восстанавливать, — признался староста. — Думаю, после зимы сюда ещё потянутся люди, и не только остальные дома восстановят, но и новые построят.

— А с чем связаны такие изменения? — поинтересовалась Тихомирова. — Обычно в отдалённых уголках картина прямо противоположная. Люди тянутся к большим городам, а деревни и посёлки исчезают.

— Так ведь на севере, вверх по течению реки, впадающей в Светлицу, начали золото добывать. Вот с тех пор мы и потеряли и сон, и покой. Я просил Яна помочь, тот и с духами говорил, и в Градовец письма писал, но всё без толку.

Осмотр выявил неутешительные результаты. В кишечнике, печени и почках пациентов явно были видны ярко выраженные пятна.

— Что это может быть? — удивился Артём, который с помощью внутреннего зрения целителя увидел ту же картину, что и я. Причём, такие проблемы были не у отдельных людей, а у всех, кто жаловался на общее недомогание и конкретные проблемы со слухом, сном, зрением или памятью.

— Металлические вкрапления, — заметил я. — Они дают такой цвет. Но только я не могу понять что это, и почему оказывает столь сильное влияние.

— И на что это может быть похоже? — недоумевал Артём.

Кажется, это был тот самый случай, когда нам требовалась помощь лаборатории.

— Это ртуть, — заявила Тихомирова, осматривая очередного пациента. — Всё сходится: симптомы у людей и добыча золота.

— Так ведь добывают золото, а не ртуть, — с недоверием хмыкнул Мокроусов.

— Верно. А как его очищают, ты знаешь? — поинтересовалась Катя. — Слово амальгамация тебе что-то говорит?

— Если это не относится к целительству, зачем мне это знать?

— Артём, целитель должен многое знать, чтобы понимать общую картину. Например, как в нашем случае. Я могу лишь предполагать с чем могут быть связаны эти проблемы. Но если нужно срочно лечить больных, а я полагаю, что масштабы проблемы доходят до хронических осложнений, я бы старалась выводить металлы из организма, защищала головной мозг, восстанавливала нервную систему, а заодно искала бы другие источники воды. Кстати, ещё стоит отказаться от рыбы, потому как в ней наверняка много ртути. В общем, у нас тут ситуация, по размерам сопоставимая с экологической катастрофой.

— Ну, с резервными источниками воды проблем не будет, — резюмировал Ян. — Мы ещё в прошло году позаботились о колодцах вдалеке от реки, когда была проблема с затоплением посёлка. А вот отказаться от рыбы будет сложно. Охота, оленеводство и рыбалка — основные источники пищи, и отказ хоть от одного из этих источников означает голод.

— Пусть староста пишет в Градовец и вызывает экспертов. Думаю, пора объявлять режим экологической катастрофы. Воду из реки не пить, рыбу не есть, иначе зимой голодать будет уже некому, — когда было нужно, Катя могла быть резкой. — А мы пока наведаемся в Беловажье и поговорим с местными золотодобытчиками.

Путь оказался недолгим. Беловажье находилось в двух часах езды к северу, на берегу обмелевшей речушки под названием Белокаменка, которая впадала в Светлицу. Здесь развернулась серьёзная работа. Огромные драги снимали верхний слой грунта со дна реки, а промышленные приборы промывали слой почвы, выискивая золотые самородки. На берегу располагались и лаборатории, в которых очищали золото.

Наше появление не осталось незамеченным. Как только наша компания остановилась на краю базы, к нам вышел сам хозяин, в котором я узнал нашего пациента.

— Знакомые лица! — просиял мужчина, увидев нас с Артёмом. — Вы меня помните?

— Димитар Ковачев! Как же вас забыть, золотой вы наш человек? — с улыбкой произнёс Мокроусов, вгоняя собеседника в краску. Катя не знала истории, связанной с золотодобытчиком, поэтому не поняла причины такого поведения золотодобытчика.

— Я смотрю, вы реализовали свои планы, — произнёс я, оглядываясь вокруг. — Всего несколько месяцев такое преображение. Верно говорят, что деньги меняют людей.

— Деньги — это лишь средство, — отмахнулся мужчина, бросив взгляд на Тихомирову. — Людей меняют обстоятельства и окружение. Проходите в мой домик, я подготовлю ля вас чай.

Некоторые дома в посёлке были разрушены почти до основания, но те немногие, что ещё хоть как-то сохранились, получили вторую жизнь. Их укрепили, утеплили и превратили в оплот для многочисленных рабочих, которые потянулись за предприимчивым иностранцем на север в надежде на быстрое обогащение.

Внутри дома у Ковачева было уютно, хоть на кухне и царил рабочий беспорядок. Решительно сметая всё со стола, он принялся накрывать на стол.

— Те самородки, которые я нашёл летом, мне удалось продать в Яре за огромные деньги, — начал Ковачев.