Чтение онлайн

— У Подмосковья есть еще одна больная точка — ветхое состояние тепло- и энергосетей. Что делать будете?

— Думаем ввести альтернативные источники теплоснабжения: на многоэтажные дома поставить индивидуальные газовые котлы. На ремонт тепловых сетей нам нужно порядка 20 миллиардов рублей. А если их не трогать? Проще и дешевле поставить такой котел — сэкономим не только на ремонте, но и на потерях тепла. Запад так живет. Заодно решим вопрос со старыми котельными: их владельцы теперь сами будут менять сети, чтобы продать услугу. Возникнет конкуренция, и тогда мы уже наконец забудем, что это такое, когда на 2—3 недели отключают горячую воду. А область в целом газифицируем. И это лишь одно из решений.

— Вы сказали, что область не будет «заповедником административного ресурса» и поменяет политическую стилистику. О чем речь?

— О выборах. Нужны чистые, прозрачные выборы, без черных технологий, без грязи, без пустых популистских обещаний. Во власть должны прийти, должны быть избраны народом люди с опытом созидать, профессионалы, реально стремящиеся сделать жизнь лучше для народа, который их выбрал. А не для себя любимых. Сейчас же у нас в области множество разных схем по формированию власти. Мы попробуем изменить ситуацию и сделать везде по области прямые выборы. Конечно, здесь мы очень надеемся на поддержку наших законодателей.

— Ну как попеняют: сами не избираетесь, а других заставляете?

— Не хотят, пусть не избираются! Перефразируя Козьму Пруткова, хочешь быть министром, будь им. Однажды мне пришла в голову простая мысль: как определить критерий открытости власти и отсутствия административных барьеров? Это когда зарабатывать станет легче, чем воровать.

Что же касается моих выборов, то, поверьте, они меня не пугают. Я проходил через них много раз. Но делать это по велению моды? Нет. Сегодня и без выборов в регионе есть масса проблем, которыми надо заниматься.

Неисправимый

/ Политика и экономика / Профиль

Геннадий Гудков: путь от Лубянки до Болотной

Геннадий Гудков — политик несистемный. Еще в начале 90-х он выпал из системы госбезопасности — добровольно покинул ее стройные ряды, не сохранив при этом ни капли чекистского пиетета. А сегодня имеет все шансы напрочь вылететь из номенклатурной обоймы. По информации «Итогов», на 12 сентября назначен разбор персонального дела Гудкова в Госдуме. И, скорее всего, парламентское большинство проголосует за лишение его депутатского мандата. Станет ли несистемный Гудков от этого более безопасным для самой системы? Можно сказать лишь одно: взгляды самого Геннадия Владимировича всегда менялись только в одном направлении: от менее к более радикальным.

Любовь, комсомол и Чека

Период «детство, отрочество, юность» Геннадия Гудкова еще ждет своего пытливого исследователя. Впрочем, отрезок времени с 15 августа 1956 года, когда маленький Гена появился на свет, и по 1981-й, когда он по комсомольской путевке был направлен на работу в органы госбезопасности, особых вопросов не вызывает. Все как у всех: родился (город Коломна Московской области), учился (средняя школа, Коломенский пединститут)... Благополучнейшая семья: отец — инженер на заводе, мама — школьная учительница, послушный сын. К «аномалиям» можно отнести разве что необычайно раннее обретение спутницы жизни. Со своей будущей женой, Марией, Геннадий познакомился — и тогда же влюбился — еще в школе, когда будущим супругам было 13—14 лет.

Еще можно отметить достаточно раннее для домашнего ребенка начало трудовой деятельности: учась в пединституте, параллельно вкалывал на заводе, развлекал публику на свадьбах (Гудков мастерски играет на баяне), работал учителем в школе.

Потом — армия, ставшая, помимо школы жизни, начальной ступенькой карьерной лестницы: во время службы Геннадия приняли в партию. После дембеля новоиспеченного члена КПСС встретил с распростертыми объятиями горком комсомола, предложив ему должность инструктора, а затем завотделом оперативной и оборонно-массовой работы...

Подробности того, что было дальше, с 1981 по 1992 год, когда сотрудник 2-го главного управления Геннадий Гудков ушел в запас, знают лишь сам Гудков и нетленные архивы КГБ.

По словам же нашего героя, желание стать бойцом невидимого фронта появилось у него еще в школе. А в 17 лет оно стало настолько неодолимым, что Гена Гудков написал письмо лично Юрию Андропову: осведомлялся, как можно попасть на работу в органы. Но, как известно из воспоминаний другого известного выходца из той же шинели, Владимира Путина, «инициативников» в органы не берут. Однако же и не забывают про инициативы. Кстати, в биографиях создателя вертикали и ее потенциального разрушителя можно обнаружить немало общего. Это люди одного поколения и до определенного момента практически одной судьбы.

Разница лишь в том, что старшеклассник Путин не писал писем, а лично явился в приемную ленинградского УКГБ, и в том, что «вспомнили» о нем не после армии, а в момент окончания университета и направили не в контр-, а просто в разведку. В отставку Путин и Гудков ушли примерно в одно время — в момент краха СССР, и оба почти в одном звании (Путин — подполковником, Гудков — майором). На этом, правда, сходство заканчивается: Путин пошел во власть, Гудков — в бизнес.

Между прочим, к органам у его семьи имеется давний неоплаченный счет: в 38-м был арестован и погиб дед со стороны матери. Деду со стороны отца повезло больше: несмотря на знакомство с Николаем Бухариным, тому каким-то чудом удалось пережить «большую чистку».

Нет, никаких личных обид на контору не было. Однако в КГБ, по версии самого Гудкова, он пошел не столько из любви к профессии, сколько из-за желания повлиять на власть: «Я понимал, куда страна идет, и мне хотелось бороться с этим. А как можно было бороться? Я считал, что только вот в этом таинственном и славном ореоле спецслужб, которые чего-то могут, можно тайными методами добиваться каких-то результатов».

И немедленно начал претворять тайный план в жизнь: «С первого дня своей службы в органах писал всякие докладные — о том, что мы упускаем молодежь, идеологию...» А партийные органы «противодействуют и деградируют».