Чтение онлайн

Просто волшебник

Видео, графика, инсталляции и коллажи — всего около 70 произведений из ереванского музея Сергея Параджанова будут доступны в выставочном зале «Новый Манеж» с 21 сентября по 11 ноября. Опальный режиссер создавал новый мир из любого сора, от бутылочных крышек до измятых игральных карт, и в его руках они приобретали удивительную декоративность и уют. Выставка «Дом, в котором я живу» напоминает о мастере с юга, противопоставившем советской системе свой собственный сказочный мир.

Без галстуков

22 сентября в Концертном зале имени Чайковского «дедушка русского рока» Александр Градский представит концертную программу «Лучшие песни». На этот раз поклонникам не придется слушать классику и романсы в исполнении мэтра в первом отделении в ожидании второго — авторского. Программа составлена исключительно по зрительским пожеланиям и включает в себя только акустические авторские номера без оркестров и приглашенных гостей. Это будут песни разных лет, в том числе и композиции из нового альбома «Неформат», где творчество музыканта получило симфоническую и камерную обработку. По словам Градского, он представит несколько песенных премьер.

Бархатовская революция

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Что в итоге

Скандал на Новой сцене Большого театра прогнозировали с большой вероятностью. Ведь даже формально все в опере «Франциск» изначально не состыковывалось. Премьера в Большом — но театр не имеет к ней прямого отношения, лишь предоставляет сцену. Заняты передовые силы российской оперы — но о них, исключая разве что Василия Бархатова, никто не слышал. Наконец, проект вроде бы поддержан на самом верху — но он явно идет вразрез с охранительным трендом последнего времени. Тем не менее в оперном зале давно не наблюдалось такого собрания живых заинтересованных лиц. И впервые за долгое время я видела, что публика Большого — ну почти вся — пришла не выгуливать наряды. Словом, разобраться в феномене было очень интересно.

Для справки: оперу «Франциск» написал питомец колледжа при Московской консерватории композитор Сергей Невский, живущей теперь чаще в Берлине, чем в Москве. В Германии он занимался теорией музыки, мало-помалу стал получать заказы как композитор и уверенно попал в узкий круг относительно молодых русских авторов, известных в Европе больше, чем на родине. Этим кругом и заинтересовался оперный режиссер Василий Бархатов, основные недостатки которого — молодость и способность попадать на главные театральные сцены — давно не дают недоброжелателям шанса объективно оценивать его режиссуру. Бархатов смог убедить «самый верх» в необходимости поддержать прогрессивные побеги молодой русской оперы. Ему поверили, денег дали. Вместо того чтобы тихо их списать, Бархатов объявил себя лидером организационной «Опергруппы» и вместе с ней подготовил проект «Лаборатория современной оперы». Первую из четырех частей — «Франциска» — мы услышали в Большом. До конца года на разных московских сценах появятся остальные три оперы молодых и перспективных российских авторов, неизвестных широкому кругу.

За кулисами Большого «Франциск» вызвал форменный переполох. В нем все раздражает: нет классических гармоний, в партитуру включен диджейский скробблинг (это когда звук как ножом по стеклу), заглавная партия поручена тонкоголосому контратенору. Мало того, режиссура 21-летнего студента РАТИ-ГИТИСа, дебютанта Владимира Бочарова ей под стать. Списанные с «синеблузников» девочки и мальчики в униформе частят речитативы с цитатами из Франциска, в том числе знаменитый мазохистский «брат-огонь, дай мне выдержать твое жжение». Плюс аскетичные, как по завету святого, монтировочные леса вместо декораций с оркестром и хором на «этажах». Словом, никакого почтения к гению места и традициям Большого, под которыми уже больше полувека принято понимать косность, вялость, бархат и парчу. Государственное информагентство уже привело слова «простой зрительницы», которая не поняла, но осуждает. Интернет в ответ зашумел, мол, наших бьют. Но ведь, откровенно говоря, все это уже было, и не так давно — вспомните «Детей Розенталя», а потом, хоть и с меньшим градусом, стоны об осквернении священных подмостков «хулиганом» Дмитрием Черняковым.

Да, все вроде бы верно: обыкновенный зритель ходит в театр не познавать, а узнавать, а скрежета ему хватает и без театра. Россия тут не исключение. Уважаемый Зальцбургский фестиваль сменил тренд, его новый шеф Александр Перейра не скрывает, что будет дружить с консервативным зрительским большинством. Но нам-то до той ситуации еще далеко. Само отношение к эксперименту как к кощунству, а к сцене как к священному алтарю (а не наоборот!) — свидетельство обыкновенной дикости. Кто не с нами, тот против нас. Кто без гармонии, тот плох. Стоит ли тогда удивляться, что с завидной регулярностью в Большом (и не в нем одном) появляются перелицованные образцы «золотой классики» 50—60-х, замшелые «Борисы Годуновы» и «Чародейки», а серьезные мужи твердят о кризисе оперной режиссуры? Откуда же ей появиться, если на священную сцену даже в формате эксперимента соваться нельзя?

Между тем Новую сцену Большого изначально предполагалось отдавать молодым. А «Франциск», хоть и вышел угловатым, наивным, прыщавым, — живой и светится.

Шутить извольте

/ Искусство и культура / Телевидение

Иван Ургант: «Понимаете, шутка может быть смешной или нет. Не имеет значения, о президенте она или о стрекозе...»

Семнадцатого сентября Иван Ургант заступает в вечернюю смену: возобновляется уходившая на летние каникулы его именная программа на Первом канале. Это означает, что не реже четырех раз в неделю любой желающий сможет лицезреть Ивана Андреевича на телеэкране. И еще одно немудреное умозаключение: судя по всему, Константин Эрнст по-прежнему свято верит в бронебойную силу юмористического дара Урганта, гарантирующего рейтинг всему, к чему тот прикоснется. Этим можно объяснить перемещение late night show Ивана с 23.30 на час вверх. Высокое доверие обязывает…

— Есть люди, Иван, которым не надо подходить к зеркалу, чтобы узнать, как они выглядят с утра. Достаточно включить телевизор…

— В моем случае он может служить зеркалом и во включенном, и в выключенном состоянии. Несмотря на засилье матовых панелей, в которых отражаться труднее.

— Еще раз и чуть помедленнее. Не уловил, видите ли себя на некогда голубом экране?

— Редко, почти всегда по производственной необходимости и зачастую без особого удовольствия. Мне не слишком нравится самодовольный, лоснящийся, что-то вещающий тип. Знаю немало коллег, которые пошли в этом направлении гораздо дальше меня.