Иван да Марья
Шрифт:
Ох, Всевышней защити мою семью, и помоги принять конец с честью. Вдруг сердце мое стало громко биться как, военные барабаны.
– О боги!!! Нет!! Нет!!! – я вырвался из ряда наших, и побежал в сторону вражин.
– Куда? Совсем ополоумел?! Куда!? – кричал мне в след воевода.
Но мне было уже не страшно за собственную жизнь!
Мой сын сидел возле лежащей на животе жены, недалеко от того места, откуда я вышел из подвала. Её горло было перерезано.
Мальчик плакал, пытаясь поднять её.
– Папа! Папа! Почему мама не встаёт!! – закричал он, увидев меня.
Слёзы обильно текли по пухлым детским щёчкам, даже лютый холод не мог их заморозить. Каким-то чудом, его никто ещё не заметили из вражин.
– Не смотри! Не смотри! – приказал я ему. Мальчик прищурил глаза, и заткнул уши.
Я ели увернулся от одного супостата, проломив ему череп, торчащим топором из чьего-то трупа.
Сердце снова сжалось от ужаса. Рог вражин прогудел о новой атаки!.. Свежая подмога их уже мчались сюда, как стая саранчи на урожай. Я схватив мальца, сунул его под рядом лежащую, перевёрнутую телегу с сеном.
– Сиди тихо и не вылезай отсюда! – скомандовал ему.
Я отошёл от воза, и стал громко орать
– Ваар!!! Вааар!!! – Отвлекая на себя неприятелей.
– Ваар!!!..Ваар!!!.. – наши подхватили боевой клич.
Мои оставшиеся дружинники, вместе с воеводой, подскочили помочь мне.
Я уклонился от клинка вражина. Ударив ему в плечо.
Ааа! Так легко вы меня фуфлыги не получите!
Удар ещё одному. Удар другому. Этому в бок, другому разрубил ногу пополам.
– Умри! – яростно кричал я.
Брызги капающей крови, своей и чужой, ослепляли мне глаза.
– Ваар! – криком я себя подбадривал.
Звук эхом пронёсся по всему полю.
– Вааар! Ваар! – поддержали мои собратья.
Но людей со "звериными глазами" прибавлялось на поле.
Ай! Закололо в левом бедре.
Кто-то ранил меня. Я в ответ ударил его в живот, прорубив рёбра. Он упал лицом вниз.
Да сколько их ещё там!? Треклятые демоны!
– Держать строй! Держать! – кричал наш воевода. – За земли матушку! За сыновей! За!.. Кхе! Кхе! – он закашлял кровью, и упал замертво…
Эх! Мой брат! Скоро мы увидимся с тобой!.. Хоть бы эти супостаты, не заметили телегу!
Ааа!!! Защипало в спине. Я не могу дышать…
Да уж… Не думал, что умру от раны, нанесённой исподтишка!..Ох сынок только не выходи, жди Казимира, он успеет… Он должен успеть…
Я скрючился, упав на колени. Ко мне подскочил какой-то здоровый воин из вражин.
Этот сейчас добьёт, приготовился я.
Ещё один из наших упал! И ещё один, и ещё… Кажется он был последний… Всё… Мы проиграли…
Я из последних сил поднял меч, но получил ещё один удар в спину!..
О чём надо думать, когда умираешь?! Почему так спокойно и больно?!..
Впереди раздался высокий звук боевого рога! Этот рог не "звериных глаз… Это наши…
Казимир с дружиной! Он успел!!!..
Не в силах больше стоять на коленях я упал на живот, наблюдая последние мгновенья своей жизни, как вражины стали рядами падать замертво! Словно поверженные смертельной заразой!..
Значит Витязи здесь!..
Если бы у меня были силы улыбнуться. Только держись сынок! Тебя спасут!..
Всё! Праотцы я иду к вам…
Глава 1
Лети, перышко,
Через полюшко,
Смахни, перышко,
Мое горюшко.
С моего лица,
Смахни пылюшку,
Обратися, стань
Моим крылышком.
Мне бы крылышки
Как у сокола,
Мне бы силушку,
Как у камушка.
Мне бы, братушек,
Как у деревца,
Мне бы жизнюшку
С нового венца…
Перышко подхватил воздушный поток и понёс с окровавленной, пропитанной болью и смертью земли!.. Оно летело через горы. Через моря и реки. Через поля… Через много лет… Пока не приземлилась на крышу избы, стоявшей в окружении старых, высоких деревьев Ольх и Осин…
Оттуда разносился, громкий раскатистый женский смех.
– Аха! Ахаха! Как это, нет духов природы?! Как это, нет силы в коряках и травушках?! Ахаха! Ахаха!!! – схватившись за живот, смеялась пожилая невысокая женщина. – Ой чадо неразумное! Насмешила ты Верчиху! Ахаха! – она похлопала себя по ключицы. – Тебя как звать-то? Имя уже наречили тебе?
– Нет. – улыбаясь во все щеки ответила я, сидевшая рядом с ней за столом!
– Сколько же тебе летов?? Семь, пять?
– Во. – я показала старушки свою ладошку, загнув один палец.
– Да??!! Ахаха!! Запамятовала поди, как ребятня нынче выглядит. Мать как величать по девичьи, Катерина Горославна!?
– Угу… Покажи. Ты же обещала. – напомнила робко я.
– Ах, сейчас, сейчас…
Женщина встала из-за стола и начала передвигаться от одной полки к другой, которыми были обставлены все стены внутри её дома. Они были завалены чашами с различными травами, мешочками с всякими кореньями, лечебными порошками и сушеными ягодами с овощами, которые висели, на верёвке, как белье на просушке. Кругом стоял яркий аромат этого всего, вперемешку с тлеющем костром из печки, топлёной на берёзовых дровах. Верчиха нюхала и кидала травы в небольшую тару из осины, держащую у себя в руке, при этом что-то бормоча себе под нос. На ней было простое однотонное платье, тёмно-синего цвета. Голова её покрыта платком, завязанным вокруг шеи.
– А тебе, сколько лет?! – мне тоже стало любопытно узнать её возраст.
Она была маленького роста, худощавой, с тонкими длинными кистями. Вся кожа её была в мелких морщинках, но при этом на лице была здоровая свежесть, и бодрость.
Я показала две свои раскрытые ладони, и сжала их в кулаки.
– Стока?!
– Ахаха! Ты так устанешь загибать, чтобы посчитать… Вон лучше глянь, кто возле тебя сидит?! – сказала она, даже не поворачиваясь ко мне.
– Ой! Это ёзэк! – я так обрадовалась, что аж подпрыгнула со стула, на котором сидела.