Чтение онлайн

Тут встречный поезд. Фары из метели.

На рельсах погибает мой герой.

“Лишь ампулы разбитые блестели

на свежем окровавленном снегу”, —

так и закончить эту эпопею.

А всё-таки, ты знаешь, — не сумею,

Не напишу романа. Не смогу.

* * *

Моя соседка — мужняя жена.

Ей целый день на месте не сидится.

Из комнат в кухню ползает она

и оставляет слизь на половицах.

На кухне шепелявит ржавый кран,

наверно с жиру, бесятся котлеты.

А в комнатах — цветущая герань.

Видать, застой сопутствует расцвету

не только ряски. Но не в этом суть.

Я оболгал прекрасную хозяйку.

Она сама бы рада отдохнуть,

но у неё две дочки распиздяйки

и муж пропойца. Где тут отдыхать?

Но я сумею, было бы желанье,

и дочерей, и мужа оправдать,

поскольку всё достойно оправданья,

всё что угодно, всё, что наяву

имеет быть за стенкой и за шторой,

покуда я вне времени живу.

Который час? А год? А век который?

* * *

Если где-нибудь увидишь человека с белой тростью,

уступи ему дорогу, потому что он слепой,

потому что в этом мире быть слепым совсем не просто —

трудно жить и не смешаться с этой зрячею толпой.

Так в романе Макса Фриша человек решил однажды, —

назову себя, к примеру, ну хотя бы Гантенбайн.

А в романе Кобо Абэ человек забрался в ящик.

А ещё в одном романе человек не делал зла

и прослыл за Идиота. А ещё в одном романе

человек был сам писатель, написавший свой роман

про Христа и про Пилата. Сжёг его и убедился —

рукописи не горят

* * *

С. Г.

Неужели же годы прошли

И действительно старость настанет?

Сколько прошлого мы погребли!

Только детство приходит на память.

Там столетник вытягивал жар,

А под утро сбивалась повязка.

Если сон — непременно кошмар

Из какой-то запутанной сказки:

Братья скачут, окно отвори…

А на ключике пятнышко крови.

И вздымается страх изнутри

Первобытный, уже наготове.

Иллюстрацией к Шарлю Перро —

Эти годы волшебного бреда.

Подарила жар-птица перо,

От него-то, наверно, все беды.

Тот росток, устремившийся ввысь,

Тонкий саженец — стал древесиной.

Сколько ж лет эти кольца плелись,

Заглушая свою сердцевину?

Начинается время с нуля,

С остановки, с причала, с вокзала.

Как утоптана эта земля —

Даже слёзы мои не впитала.

Значит так и задумано впредь —

Перекатная вольная доля.

Ну и ладно. Дай Бог одолеть,

Перейти это страшное поле.

* * *

А птицы под окном поют,

Щебечут, свищут, гнёзда вьют,

Как мы, наверно, создают

Непрочный, шаткий свой уют.

Весь домик — веточки да пух.

Вниз посмотреть — захватит дух.

Зато над ним — такая высь.

Вот так весь день: то вверх, то вниз

Снуют себе, не устают

И всё поют, поют…

<