Чтение онлайн

— Вы меня достали! — Я одним резким рывком запрыгиваю на крышу повозки, встаю во весь рост, и в меня тут же попадают с десяток арбалетных стрел, кинжалов и одна шипастая булава. Вся эта куча опасных железок бесславно падает на крышу повозки не причинив мне ни малейшего вреда оставленная защитой. Хотя все они заряжены очень сильной магией, как раз, чтобы пробивать магическую защиту.

— Стоять! — Приказываю и добавляю чуток силы в слово.

Зря, конечно. Магия магией, однако, инерцию ещё никто не отменял.

Моя повозка тоже резко встала, как и все остальные, а я, по инерции, лечу вперёд. Хорошо, что умею летать не только вниз.

— А теперь, во–первых, извинитесь! Во–вторых, объяснитесь!

— Грозно требую у офицера, встав прямо напротив его лица. Точнее, повисаю в воздухе.

— Маги только обещать горазды. — Опять без эмоций произнёс он.

— Начнём с того, что я ведьма. Вот мой знак. — Я достаю и бросаю его офицер. Тот ловит совершенно машинально, и молча рассматривают красивую штуковину. — Я действительно иду в столицу, чтобы поступить учится в академию магии! — Для большей убедительности протягиваю ему ещё и значок оставленный тогда архимагом. — Вот, видите?

— Вы, ведьма Ин. — Констатирует он, и опять совсем без эмоций.

— Прошу принят мои извинения за грубость, но вам следовало сказать это сразу.

— Ну, блин! Какой вы умный! Оказывается, я же сама и виновата?! А кто тут в меня всякими железяками тыкал?! Даже договорить не дал?!

— Я с трудом удерживаю свою ярость и замолкаю.

— Мы немного поторопились. — Он вернул мне мой знак ведьмы.

— Ладно. Замнём для ясности. — Я принудительно себя успокаиваю.

— Вы что, везёте какую–то гадость, которая контролирует эмоции?

— Да. У нас всех есть амулеты подавляюще любые эмоции. Но при их длительно воздействии разрушается нервная система. — Офицер оглянулся назад и сказал, обращаясь ко мне. — Нам нужно спешить.

— Уговорили. — Соглашаюсь я и сажусь на прежнее место. — Все вперёд.

Все двинулись вперёд по дороге, быстро набирая скорость.

Действительно торопятся.

— А привал будет?

— Нет.

— А я могу пересесть в повозку, в которой его везут?

— Причина?

— Я чувствую его воздействие, а сейчас ещё добавился и зов.

— И что?

— Я могу соединить его зов и воздействие с чем–нибудь, и тогда преследователи будут искать не вас, а то самое «нибудь».

— Сержант.

Сержант опять схватил меня за воротник и, усадив впереди себя, остановил коня. После, так же грубо поднял, пересадил в следующую повозку, рядом с возницей и двинулся рядом.

— Э–э… Могли вы дать камень? — Совсем растерявшись от подобного обращения, прошу я сержанта.

— Какой?

— Любой, только не слишком большой.

Тот, не слезая с коня, наклоняется и поднимает первый попавшийся камень с обочины дороги.

— Возьмите.

— Спасибо. — Искренни говорю я.

Мне нужно следить, за своими словами. Неслышный визг неприятно резанул мне по нервам. Но кроме этого, разом сдохли все амулеты подавляющие эмоции.

— Ты что сделала?!!! — Проорал сержант, хватаясь за меч. От его крика дернулись лошади повозки, едва не наскочив на переднюю.

— Ничего страшного. — Говорю я намекающим тоном. — Не знаю, кого вы там везёте, но ему сейчас не до вас.

— А что будет после? — Сдерживая рвущиеся крепкие слова, спросил офицер.

И когда он сюда добрался, только что же не было?!

— Тоже ничего. Сейчас закончу, и пусть напрягает своё здоровье, сколько захочет. — Я, весело усмехнувшись, подкидываю камень.

— Давай быстрее! — Теперь эмоции в голосе офицера били через край.

— А вы не мешайте!

В ответ он угрюмо засопел.

Вообще–то у меня всё готово, но теперь нужен сам источник, чтобы связать его с этим камнем. А кто бы он ни был, но он сейчас без сознания. Придётся ждать.

Очнулся он почти через час. Всё это время стаяла напряжённая тишина. Люди молчали, лошади почему–то тоже. Офицер злобно сопел носом. Неизвестный очнулся, сразу же определил, что амулеты не работают, и ударил со всех своих сил. Но мимо, не совсем, конечно, отголосок неприятно карябнул по нервам. А дальше всё ушло в камень.

— Ну, вот и всё. — Весело говорю я и закручиваю камень н указательном пальце левой руки, после красиво перехватываю его правой.

— А он точно ничего не сможет сделать?

— Смотря что. Если управлять эмоциями, то нет. Камни сами по себе не эмоциональны, а заговорённый вообще ничего не примет. — Беспечно объясняю я.

— Тогда ладно, тогда привал. Нужно немного расслабиться.

Офицер почему–то поверил мне сразу, крикнул, чтобы организовали привал, а сам устало расслабился.

— Ты не представляешь, сколько сил забирали эти амулеты. За день устаёшь как за четверть марша по горам. — Объяснил он.

Да уж! Идут они часа четыре. Четверть, наверное, неделя. Тогда получается…. 724=168; теперь 247=3 и 42 сотых; дальше 1683.62 и получается чуть больше 49 часов. Ладно, пусть пятьдесят. Больше двух суток! Многовато будет.

За эти пару минут солдаты успели организовать стоянку, расположившись в сотни метрах от небольшой рощицы. Кто–то усиленно разжигал костры, кто–то гремели котелками. Дюжина встали в охранение. А возницы дружно загнали повозки в центр выбранного места для стоянки. Люди заняты своим делом, я только мешаться буду.

— А что ты говорила о двух караванах прошедших раньше нас? — Не открывая глаз, спросил офицер.

— Я не разбираюсь, но на первый взгляд обычные караваны. Только очень торопливо они двигались. И разница между ними было всего около часа.