Изгородь
Шрифт:
Они получили большой срок, которого хватило, чтобы составить суперплан. Он мог бы войти в учебники, если бы они посвятили в него их писателей. Они решили выдрессировать морскую свинку. Бойцовую морскую свинку! Поскольку лишь свинку им разрешили держать в камере.
Прошло сорок лет после тех драматичных событий. Они бы откинулись раньше, но свинки дохли, а им не удавалось добиться требуемого, поэтому срок приходилось подматывать.
Но вот свинка-боец была создана! Чтобы не получить еще один срок, они пошли на хитрость и вместо драки в подворотне устроили врагу формально честный спортивный бой.
Они сказали ему: «Надо!», а это слово было для доктора свято.
Но они просчитались. Свинка была гораздо меньше, чем доктор, и ее убойные удары не достигали цели. Мало того, на нее случайно наступил доктор той самой хромой ногой…
Так и не увидела свинка море, которое она любила и в честь которого была названа.
Отвергнутая жертва
– Доктор! Вы такой молодой, только-только получили диплом. Ну зачем вам я?
– Потому что вы…
– Я уже почти старая, посмотрите, какая у меня грубая кожа! А она – очень молоденькая, совсем еще юная.
– Но она…
– Вы только гляньте на ее тонкую кожицу: она почти что прозрачная! Коснитесь ее: это же чистый бархат! Только представьте, как вам с ней будет легко!
– Ну, как же вы…
– А как она смотрит на вас, вы заметили? Она готова на все!
– Но мне нужны вы!..
– Да почему обязательно я? Подумайте хорошенько, ведь я могу испортить вам жизнь, разрушить карьеру, покалечить вашу судьбу! С ней же вы не получите никаких проблем, вы и сами это прекрасно понимаете.
– Я понимаю, но…
– Вы не понимаете. Вы даже не можете понять на что я пошла. Ведь она – моя лучшая подруга! А я отдаю ее вам. Возможно, навсегда… А вы совсем не цените мою жертву!
– Я ценю, но мне нужна не она, а вы!
– Но почему? Почему именно я? Что во мне особенного?
– Вы знаете сами.
– Да, знаю. И соглашусь, что у нее этого нет. Но разве это так важно? Когда-нибудь потом у вас будут и такие, как я, и даже еще… интересней. Но сейчас… Поверьте, я желаю вам добра. Сейчас вам нужна только она.
– Перестаньте, прошу вас! Я устал повторять: мне нужны именно вы. Тем более, и я нужен вам. Очень нужен! Поверьте, я знаю, что говорю.
– Ну… хорошо. Вы умеете быть настойчивым, я вас зауважала. Но все-таки пусть она будет у вас первой. А я посмотрю. И, если у вас все получится, возможно, я и отвечу вам «да».
– Но в направлении на операцию стоит ваше, а не ее имя!.. Я против морской свинки! Как хотите, но моей первой пациенткой станете именно вы.
«Бла-бла-бла»
Парк, поздний вечер. Со светлого еще, июньского неба таращится пустыми глазницами прозрачная луна. Лениво чирикают птички. Красота! Сонная сказка.
Но Мите и Мане отнюдь не до сна. Они хотят целоваться.
– Бла-бла-бла… – озирается на фланирующие парочки юная и стеснительная Маня.
Митя более опытен в жизни, на его темени плешь.
– Бла-бла-бла! – берет он Маню за руку и решительно ведет в сторону темной боковой аллеи.
В глухой части парка Митя и Маня находят пустую лавочку.
– Бла-бла-бла, – бархатисто воркует Митя, привлекая к себе Маню за плечи.
– Бла-бла-бла… – закрывает та глаза и подставляет для поцелуя губы.
– Бла-бла-бла!.. – задыхаясь от страсти, жадно тянется к ним Митя…
– Бла-бла-бла! – вырастает перед влюбленными грозный силуэт хулигана. – Бла-бла-бла! – сплевывает он под ноги Мите, хватает за руку Маню и тащит ее в кусты.
– Бла-бла-бла!!! – истошно кричит Маня, умоляюще оглядываясь на Митю.
– Бла-бла-бла!.. – затихает вдали успокаивающий Митин голос.
– Бла-бла-бла!!! – выбегает Митя на центральную аллею.
– Бла-бла-бла… – испуганно обходят его гуляющие парочки.
– Бла-бла-бла! – радуется, увидев милиционера, Митя.
– Бла-бла-бла… – расстегивает пустую кобуру милиционер.
– Бла-бла-бла! – прижимает Митя к сердцу руки.
– Бла-бла-бла!.. – показывает милиционер фото двух милых карапузов.
– Бла-бла-бла… – протягивает Митя стольник.
– Бла-бла-бла, – морщится и уходит милиционер.
Митя бредет назад к темной аллее. «Бла-бла-бла?..» – с надеждой думает он.
И впрямь, хулигана уже нет. На лавочке рыдает Маня. Одной рукой она закрывает лицо, другой пытается застегнуть порванную кофточку.
– Бла-бла-бла!.. – кидается к ней Митя, но, наткнувшись на пустой Манин взгляд, замирает: – Бла-бла-бла?!..
– Бла-бла-бла… – беззвучно шевелит вспухшими губами Маня.
– Бла-бла-бла! – презрительно бросает Митя. Он гордо поворачивается и уходит.
– Бла-бла-бла!.. – чирикает взлетевшая с ветки птичка и, набирая высоту, какает на Митину плешь.
Сказка кончается. Небо темнеет. Слепая луна наливается желтизной.
Уда и Кич
Зимним морозным днем философы Уда и Кич ехали в метро. Путь предстоял долгий, и друзья уютно расположились на сиденье, благо как раз пустовали два места. Кич сразу задремал. Уда вначале сопел, но вскоре стал тихо похрапывать.
На следующей станции освободилось место справа от Кича. Туда сразу плюхнулся невзрачный мужчина, от которого резко пахло спиртным.