Капитан Мак
Шрифт:
— Хорошо, сир.
Король потребовал плащ и трость.
— А теперь, — сказал он, — пойдем вершить правосудие и мирить сира и мадемуазель де Бовертю!
И он отправился к кардиналу.
Глава 9. Признание мадемуазель де Бовертю
Было ровно десять часов, когда король вошел к его преосвященству, которого он нашел в одиночестве перед столом, заваленном пергаментами, печатями и указами. При виде короля сумрачное лицо кардинала разгладилось и приняло то же приветливое выражение, что и утром. Он поцеловал руку короля, как поцеловал бы руку женщины, и сказал:
— Сир, история наречет вас Людовиком Справедливым, потому что вы покинули развлечения и лишили себя отдыха с единственной целью восстановить справедливость.
— Господин кардинал, — ответил король, усевшись в глубокое кресло и закинув ногу на ногу, — не надо меня хвалить…
— Почему же, сир?
— Потому что спор между сиром и мадемуазель де Бовертю, который я должен разобрать, не единственная причина, приведшая меня к вам сегодня вечером.
— Ваше величество желало бы побеседовать со мной о государственных делах?
— О, сохрани меня от этого Бог! — пробормотал король.
Ришелье взглянул на стенные часы своего кабинета.
— Возможно, сир де Бовертю несколько задержится, — сказал он. — Его поместье неблизко от Блуа, и потом этот сеньор — страстный охотник: может быть, когда посланный прибыл, он был в лесу.
— Весьма возможно, — ответил король.
— Ваше величество, — продолжал Ришелье, — любит шахматы и благоволит считать меня неплохим игроком: возможно, вы подумали, сир, что в ожидании господина де Бовертю…
— Нет, не в этом дело, господин кардинал.
— Ах так!
И Ришелье, казалось, стал ждать, чтоб король объяснился.
— Меня заставило прийти к вам раньше времени любопытство.
— Любопытство, сир? — спросил кардинал; его прозрачные глаза, казалось, пытались прочесть мысли короля.
— Ну да, Господи Боже ты мой! Представьте себе, что во время ужина прибыл Лоредан, мой ювелир.
— Ах, это, — сказал, улыбаясь, кардинал. — Наверное, ваше величество заказал ему какую-нибудь дорогую безделушку, например, перстень-печатку.
— Нет, господин кардинал. Лоредан мне привез не это.
— Так что же, сир?
— Серьги.
— А! — произнес с улыбкой кардинал.
— И поверите ли, — продолжал король, — что я их не заказывал?
— В самом деле?
— Он мне сказал, что заказывали их вы, господин кардинал.
— Сир, — ответил Ришелье, — это правда, и я не стану лгать. Эти серьги Лоредану заказал действительно я. Они, должно быть, прекрасной работы.
— Восхитительной, господин кардинал.
— Впрочем, заказывая их Лоредану, я велел ничего не жалеть.
— Мне кажется, господин кардинал, у вас есть воспитанница?
— Да, сир, внучатая племянница, мадемуазель де Плесси, которую я только что выдал замуж за одного бретонского дворянина, господина Плело.
— Это прекрасно; тогда, может быть, этот болван Лоредан ошибся?
— В чем, сир?
— Он принес мне серьги, предназначавшиеся для вас?
— Нет, сир, — ответил Ришелье, — я не настолько богат, чтобы делать моей племяннице подобные подарки. Я заказал эти серьги от имени вашего величества и надеялся, что ваше величество…
— Их подарит вашей племяннице?
— О, что вы, сир, вовсе нет, но…
— А тогда кому же?
Улыбка сошла с лица Ришелье. Кардинал снова стал тем жестким государственным человеком, перед которым трепетали все, даже его августейший хозяин.
— Сир, да простит меня ваше величество, но для того, чтобы объяснить вам, для чего я заказал эти серьги, я вынужден буду побеседовать с вами о важных вещах.
Король в свою очередь посмотрел на часы.
— Ну а вы уверены, господин кардинал, — спросил он, что сир и мадемуазель де Бовертю приедут?
— Я могу поручиться за это вашему величеству.
Король вздохнул.
— Ну что же, я слушаю вас. Все равно, — что о политике говорить, что о чем-нибудь другом.
— Сир, — продолжал Ришелье, — ваше величество все последнее время жили несколько в отдалении от семьи…
— Да нет, господин кардинал, я как-то этого не заметил.
— Вашему величеству пошел тридцать восьмой год.
— Да, верно. Как время-то идет, господин кардинал!
— А трон не имеет наследника…
Король нахмурился.
— Ах, господин кардинал, — сказал он сердито, — вы опять будете со мной говорить о королеве?
— Но, сир…
— И вы неправы, господин кардинал. Королева покинула двор без моего разрешения и отправилась жить в Амбуаз… Ну что же, пусть там и остается!
— Простите меня, сир, но я подумал…
— Что подумал?
— О том, что от Амбуаза недалеко до Блуа.
— И вы рассчитываете, что я поеду повидать ее?
— В этой надежде, сир, — смиренно ответил кардинал, — я и заказал эти серьги…
Король расхохотался во все горло, что вообще-то было Для него непривычно.
— Господин кардинал, вы плохо все продумали.
— Как так, сир?
— И ваши серьги попали по другому назначению. Я их сегодня же вечером подарил…
Ришелье принял наивный вид.
— Ваше величество решили помириться с мадемуазель де Отфор?
— И вовсе нет, — ответил король. — Я подарил серьги донье Манче.
— А кто такая донья Манча, сир?
— Прекрасная и в высшей степени любезная женщина, которая охотится на оленя, как сама богиня Диана.