Чтение онлайн

Третьяковский понравился ей тем, что в нем было нечто, чего она не могла постичь. Катрин влюбилась страстно, без памяти и поначалу готова была отдать за этого странного человека жизнь, благо что такой возможности на тот период не представлялось. Пророк часто спрашивал себя, видит она или все-таки не видит его дар. Ведь если дара нет, то что конкретно она в нем любит? А может быть и такое, что она вообще ничего не видит, а только притворяется по своим мелким женским интересам и, например, расписывая его достоинства перед подругами, тем самым набивает себе цену. Какое отношение к его персоне имеет ее тщеславная игра в любовь? Он часто задавал ей вопрос: что ты на самом деле думаешь обо мне? И Катрин никогда не могла ответить вразумительно. Иногда Герман вдруг понимал, насколько она хитра и лицемерна, иногда ему казалось, что она видит его насквозь, а иногда он дрожал от умиления, потому что представал перед самим собой в ее глазах удивительно хорошим, почти святым человеком.

В любом случае – с появлением Катрин в его жизни возникла земля под ногами – или фундамент, или опора, или тыл.

Первым делом надо было позаботиться о благосостоянии. Нельзя сказать, чтобы только Катрин этого хотела. Герман по собственной воле ушел из «МЖ» и решил попробовать себя стажером в только что открывшемся рекламном агентстве «ASAP». Вскоре выяснилось, что Пророк и правда талантливый копирайтер. Развитое воображение услужливо предоставляло ему сотни путей решения в рамках заданного брифа. Он легко мог увидеть и записать скрипт на любую тему. Это было потрясающее время, когда Третьяковский наконец почувствовал себя востребованным, перспективным профессионалом, одним из вызывавших зависть, одним из модных столичных жителей. Его хвалили, ему прочили должность руководителя творческой группы. С этой точки на его орбите прошлое под лозунгом «Наука – это храм» с бледными фигурками отца и матери, державшимися за руки, уплывавшими все дальше, грустными и пожухшими, как дореволюционные куклы, выглядело до смешного нелепо. Зарплата быстро росла, брифы, поездки, съемки, тусовки, в центре которых всегда была Катрин и на которых Герман чувствовал себя по-писательски неловко – все это было так, как надо, – легко и весело, красиво и беспечно. По вечерам на кухне ему нравилось рассказывать о своих чисто коммерческих успехах Катрин, которая тоже всем делилась с Германом. Они становились взрослыми. Рука об руку ползли вверх по карьерной лестнице. Взяли ипотеку, продали квартиру в Беляево, сняли дешевую квартирку у крашеной блондинки лет 70. На этих эмоциях, планах и мечтах какое-то время строилось семейное счастье. Спустя несколько лет по сумме зарплаты на человека им, как ячейке, удалось перейти из lower middle class в middle class, после чего Герман, оглянувшись вокруг, приуныл.

25 сентября 2014 года Пророк понял, что его привычные видения, прозрения и откровения обладали неизмеримой ценностью, поскольку являлись сигналами, о чем-то предупреждающими человечество.

В 18.40 старший копирайтер снова сидел на розовом диване в кабинете Роджера, освещенном умиротворяющими косыми лучами предзакатного солнца.

– Красивый, успешный мужчина лет пятидесяти в скафандре идет по космодрому. Это космонавт. Он улыбается, чувствуя, что его жизнь только началась. Ярко светит солнце, давая флешечки на камеру. Энергичной походкой космонавт идет к космической тарелке, на блестящий белый борт которой нанесен яркий красный логотип Herz und herz. По пути он достает упаковку таблеток Herz und herz и легким эмоциональным движением забрасывает пару капсул Herz und herz в рот…

– Надо написать, что люк открыт, – сказал Роджер, покачиваясь в своем кресле.

– Что?

– Люк шлема открыт.

Герман кивнул и исправил:

– …через открытое забрало своего шлема. Капсулы красиво переворачиваются в воздухе. Космонавт с наслаждением ловит их ртом и начинает, смакуя, рассасывать. От удовольствия он закрывает глаза и щурится на солнце. Мы переходим на демо и видим упаковку Herz und herz, лежащую на блестящей белой поверхности с солнечным бликом. Голос за кадром: «Витамины для сердца Herz und herz – жизненный путь только начинается». Склейка. Мы снова на космодроме. Наш герой поднимается в тарелку, широко улыбается ровными белыми зубами и машет рукой на камеру. Пэкшот. Слоган: «Herz und herz. Для любых нагрузок».

После небольшой паузы Роджер резюмировал:

– Ладно. Наклей картинки на борд.

МОДЕРАТОР: Всем добрый день. Меня зовут Юдифь. Благодарим вас за то, что вы согласились принять участие в нашем исследовании. Заранее хочу сказать, что нам интересно мнение каждого из вас. И на мои вопросы нет правильных ответов. Постарайтесь говорить то, что вы действительно думаете. И отвечайте максимально развернуто. Для начала давайте познакомимся, расскажите, как вас зовут, чем вы увлекаетесь и какие у вас планы.

Герман Третьяковский, монах в черной курточке GAP с накинутым капюшоном, открыл дверь в темную комнату, где главным предметом мебели был длинный стол, придвинутый к окну во всю стену. Здесь уже по-новогоднему пахло мандаринами, пищевые пленки были сорваны с тарелок, половина бутербродов с икрой исчезла. Лелик и Болик, позавтракав, мутузили друг друга на диване в глубине помещения. Жульетта на секунду оторвалась от анкет участников фокус-группы и бросила на Германа недовольный взгляд.

– Почему опаздываем? – спросила она и, не дожидаясь ответа, вернулась к бумагам.

Герман опоздал, так как все утро перечитывал обрывки своего романа, местами прекрасные стихи, но, конечно, не стал об этом рассказывать.

За окном находилась другая, хорошо освещенная офисная комната побольше. Вокруг пустого стола на стульях сидели пять взрослых мужчин. «Заслужившие право пожить», – догадался Герман, содрогаясь от сарказма. Да, это были они, представители целевой аудитории Herz und herz.

САША ГРОССМАН (владелец бизнеса в сфере IT, доход до 500 тысяч, женат, отец двух дочерей, 57 лет, обрюзгший еврей, похожий на медлительного ящера): Ну, вообще, мы с женой планировали кругосветку.

МОДЕРАТОР: Серьезно?! Ой, как интересно! Расскажите-расскажите.

САША ГРОССМАН: Да, но… сложно оказалось, надо сдавать кучу экзаменов. На вождение яхты, там. Подумали, может, сначала с капитаном возьмем. В прошлом году в Хорватии неделю так катались. Между островами… Красиво.

ВАСИЛИЙ КИРЮЩЕНКО (владелец автомойки, доход до 350 тысяч, разведен, детей не имеет, 66 лет, скользкий ловкач, с глумливой улыбочкой и прищуром – «меня не проведешь»): А сколько стоит?

САША ГРОССМАН: За яхту, ну, мы всего семьдесят тысяч отдали. В переводе на наши деньги.

ВАСИЛИЙ КИРЮЩЕНКО: Так это дешево.

САША ГРОССМАН: А я о чем.

МОДЕРАТОР: А у вас какие хобби, Василий?

ВАСИЛИЙ КИРЮЩЕНКО: Да у меня особо-то нет. Охота да рыбалка.

МОДЕРАТОР: Ну, это тоже очень интересно.

ВАСИЛИЙ КИРЮЩЕНКО: Ну, на горных лыжах катаюсь. В Куршевель иногда езжу.

МОДЕРАТОР: И как вам там? Действительно, как описывают?

ВАСИЛИЙ КИРЮЩЕНКО: А как описывают?

МОДЕРАТОР: Ну, гламурно.

ВАСИЛИЙ КИРЮЩЕНКО: Да нет. Девочки есть, конечно, красивые. Куда без них. В нашем-то возрасте (смеется). Посмотреть хотя бы. Но денег прилично все стоит.

МОДЕРАТОР: Очень интересно. Теперь вы.

ЛЕВ ОБРАЗОВ: (директор московского театра, доход 250–350 тысяч, женат в третий раз, пятеро детей, двое внуков, 68 лет, импозантный «артист» в полосатом пиджаке и с мягкими манерами): Я, вы знаете, слушаю вас, у вас такая жизнь интересная. Хобби какие-то. У меня вообще времени на это нет. У меня ж галерея своя. Я в свое время по дурости вложился. Сейчас молодые художники как дети. Плюс свои дети, внуки иногда приезжают, мы с супругой на даче живем. У нас все между собой дружат. Мы с ними в хоккей, в пинг-понг, туда-сюда. Гости постоянно, в общем…