Чтение онлайн

– Опять?

– В смысле «опять»?

– У тебя же раньше тоже все время видения были?

– Серьезно?

– Ну, да. Постоянно.

Он вздохнул.

– Не помню, чтобы я тебе рассказывал.

– А как ты плакал у меня на коленях, помнишь?

Герман закрыл глаза руками.

– Прости. Неужели это моя жизнь?

Тот же элегантный брюнет, который обслуживал в прошлый раз, не вовремя вписался со своим подносом.

– Фаланга краба? – спросил официант с неподдельным уважением.

– Даме.

– Дорадо… вино и бурбон.

– Все правильно. Ставьте, ставьте.

Герман налил из запотевшей бутылки в ее бокал, мгновенно покрывшийся драгоценной испариной.

Надя как-то оформилась, глаза весело блестели, кожа отливала глянцем. Возможно, все из-за искрившихся женственностью часов Chopard из серии Happy Diamonds. Восхитительное сочетание усыпанного бриллиантами ободка и корпуса из розового золота 750-й пробы, изогнутые линии и нетрадиционный дизайн демонстрировали фирменный стиль Chopard на тонкой, загорелой руке. Знаковые для бренда подвижные бриллианты исполняли проникнутый светом и радостью игривый танец – символ принадлежности к upper class.

– Так что там с откровением?

Официант отошел. Надя делала вид, что серьезно слушает.

– Как тебе сказать… – начал Герман нехотя, – сон не сон. Нас забрифовали на Herz und herz. Знаешь такой препарат?

Надя мотнула головой и взялась за краба.

– Витамины для сердца, не важно. Я стал думать над концепцией, и у меня вдруг возникло ощущение. Меня как бы утягивало от земли. Я понял, что кому-то там нужен. Понимаешь?

– Конечно. Ты же бесценный, Гермашечка.

Вытянув шею, Герман посмотрел вниз. Тучи только приоткрыли солнце. Лучи ворвались в город, сразу выделив обращенные к ним поверхности, – несколько металлических крыш, ребро застекленной «Легенды Цветного», пару луж и форточек, – так благая весть освещает только готовые принять ее души.

– Отличная погода, – произнес он.

Надя быстро оглянулась.

– Да. Бабье лето. Как жена?

– На Бали собирается. Изменяет мне с каким-то французом.

Она серьезно покачала головой, посмотрела на Германа.

– Откуда ты знаешь?

– Читаю ее телефон.

– Фу. – Сделала вид, что чуть не подавилась. – Какой кошмар. Ну ты даешь. Как так жить можно?..

Некоторое время они ели молча. Снова подошел официант, подлил вина девушке и спросил кавалера, не повторить ли Jim Beam. Герман отказался и потребовал счет. Говорить больше было не о чем. На мельхиоровом блюдечке лежал чек в 6342 рубля. Герман настоял, что сам заплатит.

В металлическом лифте, похожем на сейфовую ячейку, хранящую бесценный депозит, Надя стояла, вытянувшись по струнке, прижимая к себе желтую сумочку с черной молнией. «Продуманный наряд, наврала, что проезжала мимо случайно», – решил Герман, зависший в неловкой паузе. Словно угадав его мысли, она вспомнила их разговор и лукаво прервала тишину:

– Как себя чувствуешь, в обморок не упадешь?

Тогда он вдруг обнял это знакомое тело, почувствовав запах моря, ветер, биение парусов, белизну обтекаемой, летящей вперед яхты, вкус навсегда упущенного приключения. Это была Davidoff Cool Water Wave – чувственная волна свежести для современных, уверенных в себе женщин.

– Не надо, Герман.

Она мягко отстранила его. Двери открылись. Надя вышла первой, оставив бывшему бесконечно нежный взгляд.

В среду, в 11.45, Герман ехал по подмосковному коридору из непрозрачных шумозащитных панелей на своем стареньком кабриолете Opel Tigra. Навигатор показывал серые поля вокруг, небо тоже было темно-серым, как будто дело происходило вечером, тем не менее крышу Герман опустил. Об осени и деревенской жизни за экранами свидетельствовали выставленные на обочину не видимые селянами ведра с яблоками и грибами.

Двухместный подержанный авто 2004 года выпуска с эффектным спортивным дизайном, за которым умещалось всего 90 скромных лошадей, был куплен подозрительно дешево ради поездок за город, барбекю на природе, виноградных полей и белых облачков в тот период, когда Герман считал себя твердо стоящим на пути к благополучию. Это было самое начало работы в «ASAP», его хвалили, он уже представлял себя Октавом Паранго, ведущим беззастенчиво красивую жизнь завсегдатаем кокаиновых вечеринок, когда выяснилось, что в России профессия рекламщика ценится не так высоко и имеет свою специфику. Даже без ипотеки копирайтеру сетевого агентства оказалось по силам разве что сводить концы с концами, сценарии роликов придумывать приходилось редко, они комментировались и тестировались годами, так что в результате большую часть времени Третьяковский писал бодикопи: плотный текст на билбордах и упаковках, который никто никогда не читает.

С тех пор Tigra столько раз была в ремонте, что давно ушла в минус, в салоне вечно стоял затхлый запах – специалисты уверяли, что это утопленник. Герман пытался выставить кабриолет на продажу, но после осмотра покупателей как ветром сдувало.

Однако сегодня он смахнул с Tigra первые осенние листья и даже ностальгически потер тряпкой слишком хищные для такого малыша фары, подумав, что следующей его машиной, возможно, будет тоже кабиолет, но уже, к примеру, Maserati.

Ровно в 10 утра в квартире с валяющимися на полу шмотками, книгами и проводами прозвучал рингтон «крякающие утки» и над болотами, по которым тяжело брел Герман, вспорхнула жирная стая. Он нащупал телефон под диваном. Не сразу узнал спокойный, уверенный голос Петра:

– Господин Третьяковский, доброе утро, не разбудил?

– Ну что вы.

– Мы хотели бы пригласить вас на собеседование. По поводу вашего скрипта.

– А что с ним?

– Все отлично. Нам он очень понравился. Приезжайте. Симферопольское шоссе, город Чехов, завод Herz und herz. Мы вам все расскажем.

Герман встал с лавсита, на котором вчера так и заснул в одежде, заглянул в спальню. Катрин уже ускакала на работу, хотя, возможно, она и вовсе не приходила, – после ужина с Надей Герман вырубился рано, проснулся же только сейчас.

Хотя день выдался самый обыкновенный, достаточно призрачной надежды на сюрприз, чтобы в человеке всколыхнулось детское ожидание праздника. Некоторое время Герман ходил по комнате и не мог успокоиться. Он надел бархатный пиджак MEXX, в котором выглядел как креативный директор, свою лучшую салатовую рубашку, дорогущий оранжевый шейный платок Hermes с лошадьми и желтые лофтеры, фактуренные под крокодила.

Судя по всему, Герман Третьяковский был им очень нужен. Возможно, речь шла о какой-то высокой позиции. Во всяком случае, чтобы креативщиков хантили с такой скоростью сразу после презентации – об этом никто не слыхивал.