Чтение онлайн

Танцор оторвался от бинокля и почти с благодарностью посмотрел на Лидера.

Спустя несколько минут старик и Лавров поднялись с крыльца и двинулись к озеру. За ними устремилась собака, но дед цыкнул на нее, и собака вернулась к дому. Слабо затарахтел мотор, лодка заложила широкий круг и, набирая скорость, пошла к противоположному берегу.

Мнения разделились. Танцор настаивал на том, что в первую очередь надо захватить хутор. Это совсем просто - нет там никого, кроме старухи и собаки. Танцора в первую очередь интересовала "девятка" Сивого. Груз, был уверен он, в машине.

Лидер доказывал, что груз никуда не денется. В первую очередь нужно нейтрализовать Таранова и Лаврова.

Каждый отстаивал свои приоритеты, и, разумеется, прийти к общему знаменателю они не могли.

–  Ты что, - сказал Шахов, - еще не понял, насколько опасен твой Пивовар?

–  Во-первых, не мой, а твой, - почти весело ответил Танцор.
– Во-вторых, гражданин Шахов, я это понял очень хорошо. У меня к Пивовару свой счет есть. И я с него по счету получу. Сполна получу, но сейчас мы займемся тачкой. Все, Игорь Палыч, окончена дискуссия. Парадом нынче командую я.

Чука застрелили из пистолета с глушителем. Пес упал как подкошенный, несколько раз дернул лапами и замер, вытянувшись. Куры равнодушно ходили мимо. А старуха была в доме и вообще ничего не видела… Танцор и Шнобель первыми вошли в гараж. Танцор заглянул в салон - пусто. Открыл багажник - пусто!

Лавров и Таранов обнялись. С одной стороны на них смотрела Светлана, с другой - дядя Саша… Крутил хвостом Гек. Дядя Саша отвернулся и вытер слезу. Он сына вспомнил. Вспомнил, как шестнадцать лет назад они - Олег, Иван, Валька и друг Таранова, которого все преувеличенно-почтительно называли Вячеслав Германович, - играли на этом самом берегу в футбол. Они были молодые, азартные и хмельные… Олега убили в Африке спустя год… А Вячеслава Германовича Мордвинова - меньше года назад здесь, в Петербурге.

…Из тех четверых, что играли в футбол на берегу, осталось двое. И они уже не те, что шестнадцать лет назад. Они не смеются. Они - седые сорокалетние мужики - стоят, упершись лбами, и молчат. Дядя Саша вытер слезу и закурил. Закашлялся, а ветер потащил над водой горький запах "Примы"… И вдруг… вдруг пронзительно завыл Гек. Страшно он завыл, тоскливо, нехорошо. Пес стоял у кромки воды, смотрел на противоположный берег и выл… Они с Чуком были из одного помета.

–  Что это, отец, с ним?
– спросил Иван.

–  Что-то, понимаешь, не ладно, - ответил дядя Саша.
– Не со старухой ли худо? С утра, понимаешь, на сердце жаловалась.

–  Что с сердцем?
– спросил Лавров.

–  Болит сердце… мы по врачам-то не ходим. Она поест таблеток - глядишь, и полегчает. С утра вот нынче жаловалась.

А Гек выл… выл и смотрел на хозяина тоскливо и безнадежно.

–  Ну, вы тут отдыхайте, - сказал дядя Саша, - а мне ужхочешь-не хочешь придется вернуться обратно.

–  Я с вами, дядя Саша, - сказал Лавров.

–  Зачем, Валентин? Ты отдыхай.

–  Извините, дядя Саша, но я все-таки врач, - Лавров шагнул в лодку.

Танцор решительно вошел в дом. Старуха обернулась.

–  Здравствуйте, бабушка, - вежливо произнес Танцор.

–  Здравствуйте, - ответила тетя Рая. Ее удивило то, что незнакомец вошел в дом, а Чук никак на это не прореагировал… или он с батькой уплыл? Нет! Точно помню - нет, остался Чук… что же случилось-то?

–  Я, бабушка, друга ищу.

–  Какого друга?

–  Ивана… Таранова Ивана. Мне Валька Лавров сказал, что здесь, мол, Ванька-то, - нагло врал Танцор. Он понимал, что его ложь примитивна и очевидна, но действовал по принципу: а вдруг проскочит? Вдруг поведется бабка деревенская?
– Как он - Иван-то? Где сам?

Тетя Рая сделала шаг назад и вдруг увидела в окно труп Чука… она сделала еще шаг и взяла в руки кочергу. Танцор ухмыльнулся:

–  Ну ты, старая, даешь. Как же ты гостей встречаешь?

–  Уходи. Уходи отсюда по-хорошему, - сказала тетя Рая. Танцор начал приближаться. Тетя Рая неловко замахнулась кочергой.

–  Танцор, - крикнул с улицы Шнобель, - моторка возвращается.

–  Танцор, - крикнул с улицы Шнобель, - моторка возвращается!

–  Дед один?
– спросил Танцор.
– Или везет кого?

–  Не видать, далеко она еще.

–  Бинокль возьми, дура, - сказал Танцор и легко вырвал у старухи кочергу. Погрозил пальцем: не шали!

–  Не, - закричал Шнобель с крыльца, - вместе с лепилой.

Что это, - подумал Танцор, - врачишка так быстро обратно? Странно… Танцор подошел кдвери и сказал:

–  Собаку уберите, чтобы на вид уне валялась, и рассредоточьтесь сами. Не курить и не шуметь.

Шнобель за ноги уволок тело Чука за поленницу. Рэмбо - личный охранник Козыря - притрусил кровавую лужицу сеном.

Лодка была еще метрах в шести от берега, а Гек мощной пружиной взвился с носа. Пролетел несколько метров, упал в воду, вздымая брызги, длинными прыжками помчался к дому.

–  Ой, не ладно, - сказал дядя Саша. Валентин спрыгнул на берег. Было какое-то пакостное чувство… Гек остановился как вкопанный возле того места, где погиб Чук. Шерсть у пса вздыбилась, и он зарычал - низко, глухо, злобно… ощерил крупные белые клыки. И - стрелой бросился к поленнице.

Через секунду из-за поленницы раздался крик. Человеческий голос и глухое рычание зверя били по нервам… А потом ударил выстрел… второй… третий.

–  Назад, дядя Саша!
– крикнул Валентин.

–  Куда? Старуха там!

–  Назад, назад, - Валентин оттолкнул лодку, разворачивая нос в сторону от берега.

–  Старуха!
– беспомощно повторил дядя Саша. Но Лавров, запрыгнув в лодку, легко отстранил его и дернул шнур стартера.

Звук выстрела был слабый, но Иван услышал… Его слух сейчас был избирательно настроен на звуки, сигнализирующие об опасности. Иван встрепенулся и через секунду услышал второй выстрел… потом - третий. Ну вот и началось, подумал Иван.