Каратель
Шрифт:
Таранов заменил магазин в "стечкине" и подошел к окну. С полминуты он всматривался и вслушивался, но ничего внушающего тревогу не ощутил… Больше всего его беспокоила тишина в лесу. После взрыва гранаты прошло уже минуты две - в лесу было тихо. Это могло означать, что Айболит сделал дело как надо и вот-вот появится… но могло означать и прямо противоположное.
Иван бесшумно открыл окно и легко выбросил тело наружу. Присел, быстро осмотрелся: тихо, пусто. Прижимаясь к стене, Таранов пошел к поленнице. Вернее, к куче дров, из которой торчал оглушенный Танцор.
Рэмбо увидел Таранова, ухмыльнулся и прицелился в правое плечо, указательный палец выбрал свободный ход спускового крючка…
Иван остановился напротив бандита… и - ударил выстрел. Таранов рухнул на землю.
Рэмбо вскочил, сделал несколько шагов, замер и уронил карабин. Из горла хлынула кровь.
Таранов перекатился несколько раз и посмотрел назад. Из ельника вышел Айболит с дымящимся ружьем в руке. Взглядом Валька спросил: ну как? Таранов взглядом же ответил: порядок. Айболит подобрал карабин Рэмбо и подошел к Ивану:
– Цел, майор?
– Цел… что за взрыв был - растяжка?
– Она, сука. Еле отпрыгнул. Старый я уже стал, Ваня.
Вдвоем они двинулись к Танцору. Лидер в колодце едва не заскрипел зубами от бессилия.
Глава 6
Дядя Саша пил самогон. Он сидел в гараже у верстака и смотрел в проем распахнутой двери на сплошную стену дождя… Из дождя появились Иван с Валентином - мокрые до нитки.
– О-о, - преувеличенно бодро произнес Лавров, - самогоночка?
– В сухое переоденьтесь, - сказал дядя Саша, кивнул в угол, где висела на гвоздях разномастная одежонка.
Мужики быстро разделись догола, натянули на себя, что нашлось, - Таранову достались старые рабочие штаны с заплатками и ватник, Лаврову - комбинезон и двубортный пиджак с золотыми пуговицами. Дядя Саша налил самогону в граненые стаканчики, зажег керосиновую лампу над верстаком.
Выпили, закусили кислой капустой, закурили дяди Сашину "Приму" без фильтра… Шумел ливень, чуть-чуть покачивалась лампа, шевелились тени в углах.
– Ну что, - сказал дядя Саша, - погубили парня-то?
Иван и Валентин переглянулись.
После боя они ощущали страшную усталость, но времени на передышку не было. Они выкурили по сигарете, перекинулись несколькими фразами и приступили к неотложным делам. А дел было полно: допросить Танцора, привезти с северного берега Светлану, уничтожить следы…
Иван на моторке отправился за Светланой. А когда вернулся, Валентин преподнес новость.
– Их было шестеро, - сказал Валентин.
– Как шестеро?
– Шестой ушел… в колодце прятался, - ответил Валентин.
– …твою мать!
– в сердцах бросил Иван. Он был зол прежде всего на себя: Танцора нужно было допросить в первую очередь… Валентин протянул мокрую пачку сигарет "Парламент":
– Вот, в колодце плавала.
Таранов скомкал пачку и отшвырнул.
– Вокруг посмотрел?
– Посмотрел… чисто. В полукилометре стоят их машины. Было три. Теперь одной нет. Ушел он, Ваня, прошлепали мы.
Таранов быстро прошел в гараж, где сидел связанный Танцор. Он выглядел уничтоженным, жалким и ответил сразу:
– Да, был шестой, но не наш, а твой, Иван, кореш.
– Какой еще мой кореш?
– спросил Таранов.
– Шахов… Игорь Палыч.
– Что?
– изумленно произнес Иван. Он уже знал, что Лидер - враг, но предположить не мог, что Танцор и Лидер окажутся в одной упряжке. Это казалось невероятным, невозможным. Он быстро и жестко допросил Танцора. А Танцора сейчас интересовало только одно - сохранение собственной жизни, он говорил, говорил, говорил взахлеб, в глаза заглядывал… детали совпадали… и даже пачка "Парламента" в колодце была в цвет - Лидер курил именно "Парламент".
Все стало ясно, все срослось. Иван вышел на улицу - Валентин под дождем ходил по двору, искал стреляные гильзы… Таранов присоединился. Потом они подогнали машины, из лесу принесли тела Зверя и Кости.
– Куда их денем-то?
– спросил Валентин устало и озабоченно.
– Есть одно место, - ответил Иван. Четыре трупа и связанного Танцора погрузили в машины… Из дома вышли дядя Саша и Светлана… Ивану не хотелось, чтобы Светлана видела… Таранов помялся и сказал:
– Ты бы, Света, посидела с тетей Раей… поговорила, успокоила.
Лицо у Светланы казалось неживым и отрешенным. И голос звучал отрешенно:
– Валентин сделал ей укол, она спит…
Они пригнали машины на берег старого карьера. Остановились, не доезжая метров сто, - Таранов опасался, что на карьере могут быть рыбаки, - караси здесь водились крупные - но, слава Богу, никого не оказалось.
– Здесь глубоко?
– спросил Валентин, глядя на черную воду.
– Да… но под берегом уже лежит одна тачка. Валентин посмотрел с интересом, хмыкнул и сказал:
– Да, Иван Сергеич, весело ты живешь, интересно.
– Куда веселей… короче: просто так столкнуть тачки в воду нельзя - целая пирамида получится. Могут заметить. Будем "нырять" с разгону.
Лавров пожал плечами. Они вернулись к машинам. Танцор мычал, пытался что-то сказать, но мешал кляп во рту. Таранов взял с торпеды чужие сигареты и зажигалку, закурил. Потом посмотрел на Танцора. Тот все понял и поник.
На плохой грунтовке разогнаться как следует было нельзя. Но все же машина набрала километров шестьдесят и даже пролетела по воздуху метра три. Она шлепнулась на воду как гигантская лягушка, зарылась мордой в воду, но выровнялась, проплыла по инерции еще несколько метров.