Чтение онлайн

Я крепко зажмурился и открыл глаза, стряхивая с себя наваждение.

Какой еще Император? Ты в своем уме, а, Максимка?! Очнись!

В дальнем конце склада стояло самое ценное из того, что здесь было: опытный образец небольшой самоходной установки, оснащенной гауссовской пушкой — угловатой, обвитой сегментами-кожухами изоляции, из-под которой к корпусу тянулись толстенные кабели. У серийного образца снаружи ничего не торчало бы. Стоит взглянуть на любую военную технику, чтобы понять: все, что можно спрятать, вояки обязательно спрячут и продублируют на случай отказа. Пятнистая камуфляжная раскраска, гусеницы прикрыты блоками динамической защиты, на башне, помимо пушки Гаусса, установлен НСВТ… Сразу видно, что работы по созданию прототипа шли полным ходом. Очевидно, гауссовская артиллерия впечатлила тогдашних генералов.

Над бортами возвышались уродливые миски экранов, якобы спасающих от аномалий. Я видел в Сети пару статей об этих современных разработках. Пока что экраны жрут слишком много энергии и малоэффективны…

Но всё-таки! На такую удачу я не мог и рассчитывать. Даже самые смелые предположения забулдыг в барах у Периметра не приближались по размаху к масштабам этой находки!

Стоп. Что-то здесь не сходится. Слухи о первых антианомальных разработках стали мелькать в Сети с год назад, не раньше. А «Юпитер» законсервировали сразу после второго взрыва. Позвольте, но это значит, что защитные экраны появились раньше самих аномалий. Как такое может быть, а?!.

Я хорошо себя знаю, у меня есть одна проверенная годами примета: если у Макса Края нет ответа на вопрос, он в чебурек расшибется, но выяснит, что и куда. Не сейчас, не завтра, через пять лет — но обязательно!

Я залез в отделение управления гауссовского танка, осмотрелся. Все, как я и думал, было сделано на базе Т-72, который меня заставляли водить в учебке. А значит, я вполне справлюсь. У меня нет прав категории Б, зато в армии мне открыли категорию Т.

— Миля, надо бы закинуть внутрь десятка два гауссовских винтовок. Полезай, будешь принимать. И укладывай так, чтоб тебе и мне хватило места…

Я высунул голову из люка механика-водителя, и в лоб мне уперся ствол пистолета.

Когда она вошла в бар «Три таракана», впоследствии переименованный в «Зверь между ног», я не поверил своим глазам.

Примерно раз в две недели Белоглаз и Петро Могила вывозили «боевых пловцов Янтаря» (так они нас называли) на прогулку за Периметр. Чтобы расслабились и сняли стресс. У нас были очень чуткие хозяева. Опять же за работу нам платили. Да, это были сущие гроши, но все равно не следовало позволять нам скопить хоть какую-то сумму. Поэтому нам давали возможность потратиться на выпивку.

Киска в очередной раз обещал Звездецу, что, когда найдет радиоактивное золото и разбогатеет, он сменит пол, его будут звать Брунгильдой и он купит с потрохами и фундаментом это заведение, где водку разбавляют водой и жутко не доливают в стаканы…

А я смотрел на светловолосую богиню, которая вошла в прокуренный зал. Настроение у меня было не ахти, ведь пришлось отдать боссам странный артефакт, который я назвал «пираньей». Но увидав Милену, я забыл обо всех обидах и неприятностях.

В баре повисла напряженная тишина. Только Киска, которому было плевать на дамские прелести, вещал о губных помадах разных производителей. И никто не решался заткнуть ему рот — уж слишком крупным он был мужиком.

Милена подошла ко мне и села рядом на высокий табурет. Алый маникюр цокнул по барной стойке.

— Привет, — кивнула она, будто мы расстались всего час назад. — Угостишь?

— Виски? С содовой? — неудачно пошутил я.

Она невозмутимо кивнула:

— Горилки. Перцовой.

Заполучив новый артефакт, Белоглаз невероятно расщедрился: в порыве чувств он сунул мне купюру в полсотни евро. Так что я мог себе позволить угостить даму и снять номер наверху.

— Как ты нашла меня? — спросил я под утро, крепко прижимая ее податливое тело к груди.

— Ты так и собираешься всю жизнь быть шестеркой у ментов?

Прищурившись, она взглянула мне в глаза.

Я не знал, что ей ответить.

— Ты должен решить свою проблему. — Милена протянула мне черный матовый пистолет.

…В лоб мне уперся ствол пистолета.

Что ж, я в курсе, милая, как ты привыкла решать проблемы.

Вместо грохота выстрела раздался сухой щелчок. Пуля должна была разнести мне голову. Всего лишь навсего. Вот только я разрядил кольт, прежде чем выдать его подруге в качестве средства самозащиты. У меня было предчувствие, Королева, что ты используешь ствол не по назначению.

— Ах ты!… — только и сказала Милена, глядя на оружие, которое ее подвело.

Я спокойно вылез из люка и отобрал кольт.

— Думаешь, Миля, я не знал, что ты с Новаком спелась? — У меня внутри все переворачивалось, когда я говорил это. — Думаешь, я не знал, что ты уже год трахаешься с бравым офицером ОМОНа, который с твоей подачи занялся работорговлей? Решила, значит, завалить Максимку, а добычу нашу отдать ему?

Я никогда не видел страха в ее глазах. Даже когда бывшие ручные псы пинали ее ногами, она не боялась. Зато сейчас она что-то жалко лепетала, сползая с брони на пол и пятясь от меня.

Я спрыгнул следом и поднял автомат. Или всё-таки опробовать винтовку Гаусса?…

Милена умоляла меня не делать глупостей — она все объяснит, я просто неправильно ее понял, на самом деле все не так, она хотела как лучше, я должен выслушать ее, я…

«Я никому ничего не должен», — сказал бы я Снежной Королеве, но меня словно заклинило. Мальчишка по имени Максим вновь очутился в запертой комнате, а вокруг на полках стояли банки с заспиртованными мутантами. И выхода нет. Чтобы выжить, надо убивать. Вот только на этот раз у мальчика Максима в руках автомат Калашникова и есть пара запасных рожков.

Милена кричала и плакала, изображая из себя растерянную девочку. Но я знал, что это маска, очередная роль, выверенная до мельчайшей детали, а за личиной прячется холодная жестокая стерва.

Все эти годы я был слеп. Я не замечал очевидного.

Я опустил автомат, руки мои дрожали.

— Уходи, — просто сказал я.

— Можно я возьму оружие?… — Милена потянулась за винтовкой Гаусса.

Я покачал головой:

— Дважды просить не буду.

Остаться без ствола в Зоне — верная смерть. После малого гона мутанты очень проголодались, ведь пробежки способствуют аппетиту.