Карф
Шрифт:
На, выпей.
Она не может!
– Ей придётся, - Верпод посмотрел лучнице прямо в глаза, серьёзным угрюмым взглядом - если она хочет жить. Может ты ей дашь?
Кругом щупальца продолжали терзать остатки кораблей, утаскивая людей, безнадёжно барахтающихся у обломков. Голубая мутная настойка с катышками, равномерно образованными по всей полости, была в руках Вирги, подруги пострадавшей. Колба быстро опустела, девушка аж подавилась. Инстинкт самосохранения тоже дал о себе знать, схватил настой мертвым хватом. Судно отдалялось от места резни, как бы пытаясь забыться.
Пускай отдыхает.
Карф умиротворенно скользил по водной глади, только волны были над ним вольны, задумчиво сидели воины и размышляли о смысле бытия. Кто-то всё-таки нарыл, неизвестно откуда, расписные кости, видно трофейные, из мрамора с рисунком песчаного вурма.
Хроз, бородатый вояка старой закалки, достал пахучее светлое ржаное пиво, климорский 'герой войны'. Пользовался сей напиток большой популярностью среди завсегдатаев местных Климорских таверн. Недавний кошмар запивали и заедали, только жрец с девушкой сидели угрюмы, Зидивол и Вирга. Оба с кислыми, как недозрелые лимоны, рожами. Верпод присел с ними.
– Спасибо, что спас Виртонику, да черт, ты всех нас спас. И все же, как ты узнал, что нужен именно этот отвар?
– Как-то в Бегерденге я повстречал на своём пути странника, он то и поведал мне об этом.
– Он тебе и о кракене рассказал?
– Нет, ещё до этого мне приходилось плавать с мудрым старцем, что постоянно веселил нас своими историями.
– Боги оценили твои благородные поступки и даровали нам свою милость! Ты наш спаситель!
– Хм, - ухмыльнулся варвар - что ты называешь благородным? Убийство того труса выскочки?
– Спасение других людей.
– Может своей шкуры?
– Не спорьте. Сейчас не до этого. Главное как мы будем отсюда выбираться?
– Единственным верным способом. Надеяться на то, что течение вынесет корабль к берегу. Жрецу не привыкать.
– Я не жрец! Между прочим я хорошо сражаюсь на мечах!
– И хорошо срешь в портки и валишься на колени, как пред женщиной, учуяв малейшую угрозу, ха!
Жрец разозленный насмешкой, поднялся, глаза вновь набухли. Мальчишке от сил зим семнадцать, крови он ещё не проливал и не видывал. Он хотел было открыть рот, но Вирга пригрозила ему горизонтальным движением головой. Тот в свою очередь скрестил руки и обиженно опустил голову.
– Расслабься жрец, и ты деваха, и ты вояка, уж если помирать так веселясь!
– Хроз, что уже споил блондина Варкеса, еле стоял на ногах.
– Да, Верпод, иди выпей!
– Продользвон уже впитал в себя литра два крепкого вина и его сильно мутило.
– Мы знакомы?
– Отец про тебя рассказывал, говорил ты ему жизнь спас.
– Не напомнишь?
– Борест из Хордьегорна.
– А, помню, помню, в Килольстоне это было с имперцами в их замке.
– Так выпьем же за это!
– Выпьем! Дама? Жрец? По одной, а?
Оба поочередно отмахнулись, мол мы не пьём, а потом взяли да и хлебнули, девушка затем мальчишка.
– Тебя как звать, жрец?
– Зидивол из Льонконгорна.
– Ну что ж Зидивол, выпьем за... эмм... за здоровье прекрасных дам!
– За здоровье!
– За дам!
Купец углядел вдали союзный карф, кажется с него махали. Покорители морей уже гоняли партию в 'Три айсберга' с визгом, выпивкой и весельем. Игра это к слову интересная, не требующая ничего кроме костей. Через некоторое время дружеское судно стало подплывать все ближе. Виднелось ещё одно.
Все три корабля скрепили меж собой Грулдаргскими канатами (может швартовачными тросами?), что имелись в товаре, натянули через мачты, или остатки мачт. Карфы почти пустовали. Мало людей выжило после бедствий.
– Добро, - соседний капитал радовался.
– Добро, если выживем, а так ничего.
– У вас больше всего людей, как же вы так уцелели?
– Да вот, спаситель наш, Верподом зовут!
– Продользвон крепко хватанул Верпода за - плечи.
– Спас нас от кракена сраного, ебись он в сраку! И девку вон ту спас. Хороший он малый!
– Как спас то?
Пока все удрать поскорее спешили, нам Верпод приказал замедлится до состояния дремлющей черепахи, это нас и спасло.
Ронделен серьёзным, не доверяющим лицом приглядывался к каждому, он знал чем всё может обернуться. Верзилы с карфов с усмешкой смотрели на смазливых лучниц и жреца, на худого блондина, на старого спившегося бойца, на труса купца. В взгляде их было что-то недоброе, дурное. Верпод ощущал кровожадные рожи, они с Ронделеном переглядывались.
Час за часом миновали дни, казалось они не двигаются с места, но нельзя было, чтобы кракен их учуял. Верпод с юношей не спали, вели дозор над громилами, Продользвон вскоре тоже смекнул что к чему. Провизия кончалась у всех, 'Что-то должно скоро случится, - повторял старик в мыслях - и я должен быть к этому готов.' Напряжение нарастало, всё стремительнее. Уже все, каждый из варваров сидел с хмурым взглядом, следя за остальными. Не до разборок было лишь Виртонике, она очухивалась и приходила в себя. Запасы разделили поровну со всеми и маленькими порциями их принимали, дабы растянуть время до конца. Кроме всего, ещё и удушающая жара, зной солнца в море обрушились на измученных северян. Изнуренные жаждой и голодом, стихией и ожиданием, две с лишним до человек сидели, готовые перегрызть друг другу глотки.
– Эй, Верпод! Какого демона девка получает больше запасов чем остальные? У нас договор, всем поровну, помнишь, ублюдок хренов?
– Гернок, заткнись, моргул тебя подери!
– капитан явно был недоволен дерзкими выходками своего подопечного.
– Она больна. И нуждается в дополнительной пище.
– Может ты ей из своей тарелки давать будешь, ежели ты эдакий доброты человек, или может вообще избавимся от ненужного груза?
– Заткнись, мать твою!
– Не затыкай меня, сука!
– Ещё раз назовёшь её ненужным грузом, и ты покойник.
– Да? А не пойти бы тебе в пизду, говноед? Ты одного уже убил за то, что твой приказ выполнять не стал. Меня тоже ножом зарежешь, как свинью, за свою сучку сраную?
– Нет, ты этого не достоин. Быстрой смерти заслуживают лишь люди чести, благородные люди, воины. А ты, ты сопляк жопорожденный, ты этого недостоин.
– Ах ты сука! Я тебе покажу, что значит оскорблять Гернока сына Ватрока!
– Не покажешь.
По шее возражателя пробежался кинжал, от виска до виска. Капитан взглядом подтвердил Верподу своё доверие и поддержку.