Чтение онлайн

Охранник тут же взял дело в свои мужские руки. Срочно отправил дуру-служанку за лекарем, приподнял голову постанывающегоБартоломео и подпихнул под него подушку, стащенную с кровати. Не хватало ещё, чтобы бедолага до прихода лекаря рвотой захлебнулся. А затем, печально вздохнув, бережно накрыл покрывалом неподвижное тело Тьярви. И, гордый своими действиями, повернулся встретить хозяйку, стук каблучков которой раздавался уже у самого входа.

Госпожа Мейдж Сирил, с растрёпанными со сна густыми чёрными волосами, в белой ночной сорочке, казалась куда моложе своих сорока с лишним лет. В два счёта осознав, что произошло в опочивальне новенькой, она вытолкала ошеломлённого охранника из комнаты, захлопнув двери с той стороны. Затем приоткрыла на мгновенье, высунулась в щель и прикрикнула:

— Не стой столбом, дубина! Воду и тазик неси, живо! И побольше! Воды, а не тазик!

Вот бабы! Что она собирается там делать в одиночку? Воскрешать умершую что ли? Или проводить ритуальное омовение? В том, что парень выживет, охранник не сомневался. Видал он уже такое, и не раз. Коли проблевался, а не отбросил башмаки сразу, значит повезло, успеет дождаться лекаря. А вот Тьярви по-настоящему жаль. Да, жаль. И чего ей вздумалось сводить счёты с жизнью, ведь всё вроде как в порядке было? Или притворялась? Рутр их разберёт, этих женщин.

На крик тем временем успели сбежаться прочие домочадцы. Охранник перехватил служанку посимпатичнее и передал ей просьбу госпожи о тазике с водой. Не его это дело, с тазами по коридору бегать. Он должен защищать. И оберегать. Ну и расследовать, да, не без этого! Наконец-то будет, чем утереть нос приятелю-стражнику. Да и посплетничать за кружкой-другой пива, что знатным да богатым тоже перепадает. Особенно если они по ночам по строптивым ночным пташкам шастают. Да и пташкам тоже лишний раз носу из клетки совать не стоит. Вон, Тори, красавица из красавиц, а вчера вернулась с каким-то иноземцем не солоно хлебавши, вся потрёпанная, заморенная. Рыдая за госпожу цеплялась, клялась, что больше так не будет. А нечего было убегать и за спиной у госпожи делишки с богатыми клиентами проворачивать! Всё ж таки здесь безопаснее, здесь их могут защитить такие, как он!

Охранник довольно приосанился и принялся командовать, разгоняя толпу любопытствующих. Пропустил в опочивальню служанку с тазиком и кувшином воды. Уважительно проводил внутрь пожилого сухопарого лекаря с позвякивающим склянками ящичком. Пустил скупую мужскую слезу при виде носилок с телом рыжей Тьярви и согнулся в глубоком поклоне перед градоначальником, лично прибывшим проведать сына.

На господине Рицхе лица не было, когда он проходил внутрь. Вошёл белый, как смерть, а вышел красный, как варёный краб, кипя и брызгая слюной от ярости:

— Да я вас тут всех, к рутровой отрыжке, позакрываю! Смотреть надо лучше, кого в девки набираете! Не хотела, так и нечего было тащить силком! Эка цаца, и без неё бы нашлось желающих! Если бы уже не сдохла, собственными бы руками придушил, это ж надо на моего Барти покуситься!

Упомянутый Барти шёл рядом со своим отцом сам, своими ногами. Он пошатывался и опирался на слугу, который угодливо поддерживал юного господина под локоть, но выглядел вполне неплохо для того, кто всего пару часов назад находился при смерти. Вот разве что слугу, который с самого детства за ним ухаживал, не узнал, ну да это не беда, восстановится память помаленьку.

Вслед за ним в сопровождении доверенной Иннуар и лекаря за дверь неторопливо вышла госпожа Мейдж. Служанки уже успели принести ей расшитый халат, сделать неизменно высокую причёску и подкрасить лицо. Эта уверенная в себе спокойная и статная дама ничем не напоминала ту растрёпанную со сна женщину в ночной сорочке, которая совершенно неприличным образом выталкивала из опочивальни бравого мужчину. И ведь даже не поблагодарила этого самого мужчину за помощь! Ведь если бы не он, то молодому Барти пришлось бы гораздо, гораздо хуже.

Хозяйка при виде охранника досадливо поморщилась, но отдала распоряжение, пролившее целительный сироп на раненое самолюбие:

— До завтрашнего дня можешь быть свободен. За наградой обратись внизу на стойку, передай, что я лично распорядилась. Двойная выплата. О том, что здесь произошло, не болтать!

И двинулась по коридору дальше, попутно осведомляясь у наперсницы, отправила ли та кабусы за двумя уважаемыми господами, о которых недавно шла речь.

Одним словом, бабы. Ну, не хотите раскрывать свои секреты, и не надо. И так будет, о чём вечерком с приятелями побеседовать за парой-тройкой бутылок пива.

Госпожа Мейдж, убедившись, что за ними не наблюдают, отправила Иннуар встречать уважаемых гостей у входа, а сама вместе с лекарем свернула в кладовую на первом этаже, куда временно занесли носилки с телом погибшей.

— Надеюсь, уважаемый целитель сдержит своё обещание. Вы же видели, как разъярён господин Рицхе! У меня просто не оставалось иного выбора, кроме как скрыть, что малютка выжила. Счёт за лечение будет оплачен в тройном размере, вы и можете не стесняться в пожеланиях, я постараюсь заказать все требуемые для лечебницы инструменты.

Пожилой лекарь устало вздохнул, склонившись над Тьярви, что полулёжа разместилась на узенькой кровати для слуг. Поправил за её спиной подушку, осмотрел глаза, подсвечивая зрачки лантерницей. Проверил пульс. И поспешил уверить госпожу, что тайна воскрешения девушки останется между ними.

— Я всё понимаю, госпожа, не стоит далее объяснять. Сильным слабого раскатать — что тростинку переломить. А дар милосердия в наши дни доступен не каждому. Не в моих правилах давать непрошеные советы, но эта юная красавица и впрямь не подходит для той роли, на которую её выбрали. Живая слишком. Душой живая. У вас она зачахнет да загнётся, не успев толком расцвести.

Госпожа Мейдж выразила своё полное согласие со словами уважаемого целителя, получила от него уверения, что опасность миновала, и больной теперь для восстановления потребуются только покой и время. Морской воздух тоже полезен, но, самое главное, чтобы девушка ни о чём не переживала и по возможности меньше двигалась.

Проводив лекаря, Мейдж присела на краешке кровати рядом с Тьярви и сразу перешла к делу:

— Думаю, ты уже поняла, что остаться здесь не сможешь, Рицхе ни за что не оставит безнаказанным покушение на жизнь его единственного ребёнка. А выдать тебя за кого-то другого не выйдет, слишком уж ты приметная.