Карнивора
Шрифт:
— Не смей меня так называть! — взорвалась она. — Я принцесса — твари Леса! — теперь уже королева! Ты должен называть меня «Ваше Величество», Кристофер! Ваше Величество! Или «королева Элинор», в крайнем случае, — добавила Элия чуть тише, — если твой дурацкий магический этикет разрешает не уважать титул.
— Королева Элинор. — Кит сухо поклонился. — Я прошу вас позволить мне сопровождать вас в Итолию. Там вас ждут надежные союзники.
Элия прикусила губу и неуверенно посмотрела на Марику.
— Я думаю, он прав, Эли, — тихо сказала та. — Тебе нужна помощь.
Юная королева опустила голову.
— Ты поедешь со мной? — тихо спросила она Марику.
— Конечно, — мягко улыбнулась та, положив Элии руку на плечо.
Кита слегка передернуло — но, к счастью, этого никто из них не заметил.
— Люди Фридгерна уже тут, — сказал он. — И я думаю, королева Элинор, нам следует ехать сейчас же.
— Но я не могу! — воскликнула Элия — уже не зло, а растерянно. — Последняя Песнь, коронация — я не могу все это пропустить! Мне нужно созвать кортес, выпустить Первый указ, открыть праздник Живого Древа…
— Эли, — перебил ее Кит, твердо глядя прямо в глаза. — Ты поедешь со мной. Сейчас. Потому что только так я могу тебя спасти. А для того, чтобы спасти Аргению, чтобы в следующем году тоже был праздник, а в Кастинии было, из кого созывать кортес, нам нужно спасти тебя.
Королева смотрела в ответ беспомощно и грустно. Да, конечно, она и в желтеньком халате выглядела величественно. Но и сама прекрасно знала, что этого недостаточно.
— Хорошо, тогда… — начала она — и в это мгновение дверь королевских покоев распахнулась, и в комнату вошел Эйрих Сеон, великий канцлер Аргении, в сопровождении целой свиты. В свете шара блеснули клинки.
— Ваше Величество, — глубоко поклонился Сеон Элии. Он был почти на голову ниже своей королевы, худ, плешив, а правый угол его рта навсегда перекосило из-за толстого шрама. Но Сеону совершенно не нужна была красивая внешность, чтобы держать в страхе весь двор Аргении. Включая будущую королеву.
Элия посмотрела на него со смесью испуга и презрения. Однако Сеон перевел взгляд с нее на Марику и сдержанно улыбнулся.
— Госпожа де Орзей. Вы обвиняетесь в убийстве короля Теодориха, попытке переворота, измене короне и покушении на власть.
VIII. Доверие
Одно из фундаментальных правил магии: маг не должен заколдовывать сам себя. Медик не может излечить себя, материалист — переместить самого себя в пространстве. Исключение составляют протекционисты, но, строго говоря, щит всегда создается вокруг мага, а не внутри него, поэтому чары все равно остаются внешними. Причина этого правила проста — магия всегда поглощает энергию самого мага наравне с энергией аркависса, и эта энергия тождественна сущности мага. Изменяя ее, он меняет суть своей энергии, что может создать магический парадокс с самыми непредсказуемыми последствиями.
Но иногда маги и лечат себя, и перемещают в пространстве. И даже, что куда более опасно, изменяют собственное сознание.
Потому что иногда у них просто нет другого выбора.
После заявления Сеона несколько ударов сердца в покоях мертвого короля стояла абсолютная тишина. Каждому из присутствующих требовалось время, чтобы осознать сказанное великим канцлером, понять, что в действительности означают его слова, и предугадать последствия.
Однако у Кита, приложившего пальцы к виску, было на это чуть больше времени, чем у всех остальных. Потому что благодаря магии он думал сейчас в десятки раз быстрее.
«Марика убила короля».
«Нет, она не убивала его. Я знаю это».
«Почему?»
«Я просто знаю».
«Кто сообщил Сеону, что король умер?»
«Марика? Нет. Дор? Вряд ли… Иола? Она могла остаться и подслушать?»
«Твари».
«Но Сеон не знает, от чего умер Теодорих. Он готовился обвинить Марику задолго до смерти короля. Когда?»
«Когда я приехал в замок».
«Почему?»
«Потому что он знает про меня, про Фридгерна и Элию».
«Потому что знает про меня и Марику».
«Что знает?»
«Что я не оставлю ее».
«Откуда он это знает? Откуда я это знаю?»
«Нет, он этого не знает. Дело не во мне».
«Дело в Элии. Она или должна бросить Марику, или поддержать убийцу короля. Что бы она ни выбрала, она проиграет. Сеон использует или одно, или другое».
«Чтобы вывезти Элию и спасти Марику, мне нужно оказаться в двух местах одновременно».
«Я могу отправить Марику с Дором».
«Она поедет с ним? Она не бросится за Элией? Он сможет убедить ее остаться дома?»
«Я не знаю».
«Я могу отправить Элию с Дором».
«Она поедет с ним? Что скажет Фридгерн? Ямогу доверять Дору?»
И ответ на последний вопрос пришел сам собой, ясный и очевидный, как солнечный свет.
«Да».
Кит вернул мысли к нормальной, человеческой скорости. Элия только успела набрать в легкие воздуха — первая реакция на слова канцлера — Марика даже не пошевелилась, застыв от неожиданности. Кит сосредоточился и мысленно крикнул, пытаясь пробить все защитные барьеры:
«Дор!»
«Здесь», — раздался спокойный голос у Кита в голове.
«Ты отвезешь Элию в Итолию к герцогу Васконскому. Я попытаюсь вывезти Марику отсюда».
«Хорошо».
«Прикрой остальных».
В тот же момент Элия воскликнула высоким, срывающимся голосом:
— Это невозможно!
Стоящий в тени за королевским ложем Дор скрестил руки перед собой. А Кит раскрыл ладони — и ударил.