Чтение онлайн

— Ну, будет, — сказал он. — Вся эта история подкосила бы и десятерых. Я хочу, чтобы ты поехал домой и отдохнул. А я поеду в больницу и сообщу тебе потом, что там происходит. Давай!

— Мне нужно с тобой поговорить. У меня разорвется голова, если я с кем-нибудь не поговорю, а ты как раз такой человек, именно ты.

Что это может быть? Какое еще признание может последовать?

— Надевай пальто, Дэн. Мы поговорим на улице.

Они стояли, укрывшись от ветра в закутке между гаражом и домом, и Дэн ждал — Йен пинал сугроб у подъездной дорожки. Дэн понимал, что Йену, возможно, трудно начать, что бы он там ни собирался сказать, а может, вообще не хочется начинать, поэтому мягко произнес:

— Если ты передумал, так и скажи.

— Нет! — Теперь Йен твердо посмотрел ему прямо в глаза. — Нет. Это должно быть сказано. Понимаешь, дело в том, что мы с Роксанной… — Он снова пнул сугроб. — Мы с ней были знакомы до того, как она вышла за Клайва. Я даже не подозревал… в тот день, когда он привез ее в наш дом как свою… свою невесту, я был шокирован так же, как и вы. Нет, я был шокирован в тысячу раз сильнее вас, просто не мог поверить своим глазам. Мы с ней до этого вроде как расстались, но не совсем, и она сделала это, чтобы мне досадить.

Дэн стоял с открытым ртом.

— И Клайв ничего не знал?

— Он ничего не знал до того вечера, когда был застрелен отец. Не знал, что мы возобновили наши отношения… ну, встретились всего пару раз… и этот ребенок… ты ведь знаешь, что она беременна?.. он не его. Он — мой.

— Боже всемогущий, — только и вымолвил Дэн.

— Наши отношения начались почти три года назад. Я познакомился с ней… ну, это не важно. Так бывает. Достаточно на нее посмотреть и понимаешь, как это происходит. Можешь домыслить остальное. Полагаю, что вы с Салли… но с другой стороны, на самом деле я ничего про вас с Салли тоже не знаю. Вещи не таковы, какими они кажутся. — Йен поморщился. — Банальность номер один.

Меньше всего на свете Дэн хотел бы сейчас выступить в роли судьи, это было не в его духе. И все же перед лицом такой откровенности он не смог удержаться от небольшой самозащиты и спокойно ответил:

— Салли для меня всё. Всё!

— Ты можешь не поверить, но Хэппи тоже для меня всё. Из-за этого мы и поссорились. Она хотела, чтобы я оставил Хэппи. Господи! Да я бы лучше дал отсечь себе руку.

— Что, если Хэппи узнает?

— Не узнает. Роксанна не хочет причинять Хэппи страданий, потому что Хэппи ей нравится, она хорошо к ней отнеслась. Занятно, но в Роксанне тоже есть определенное достоинство. Думаю, она и сама этим удивлена. Так что мы сами себя не знаем, не так ли? Банальность номер два. — Начав, он уже, казалось, не мог остановиться. — Мне нет оправдания, но иногда я думаю, что если бы я не… если бы отец не заставил меня так рано жениться, я бы перебесился и успокоился. Но это, конечно же, не оправдание. Господи! Я свел Клайва с ума! Родного брата! Я должен сказать ему до того, как он умрет, должен… — На глазах у него выступили слезы. — Но я не могу сказать, именно ему я не могу рассказать, что на самом деле было между нею и мной. У меня никогда не было такой, как она. Я понимал, что должен оборвать наши отношения, и в то же время хотел, чтобы они длились вечно. И знаешь что, Дэн? Теперь эти чувства умерли. Так всегда и бывает. Думаешь, что этого никогда не случится, а потом вдруг — раз! — и они умирают. Дэн, ты единственный, кто знает про нас с Роксанной. Это должно сказать тебе, какого я о тебе мнения. Я доверяю тебе, как ты доверяешь мне в том, что случилось с Тиной. Как она, кстати?

— Лучше. Гораздо лучше.

— Это хорошо. Слава Богу. Это еще одно, что терзает меня. Когда Клайв сказал, что отец никогда в жизни не обидел ни единой души, я испытал такой стыд и ужас… Я вспомнил о Тине и Аманде. Я знаю, я читал о подобных людях, но это как-то проходило мимо. Я не понимал. Я не распознал собственного отца. Боже! Одно дело путаться с женщинами, но делать то, что делал он… — Йен застонал.

Дэн быстро заговорил:

— Ты за это не отвечаешь. К тебе это не имеет никакого отношения.

— Дэн, со мной трудно иметь дело. Я беспокойный, виноватый и слишком глупый, чтобы быть благодарным за то, что имею. Ты можешь не верить, но все эти события словно вправили мне мозги. Я чувствую… я не очень хорошо могу это выразить, но я чувствую себя другим человеком. Вот увидишь.

Из-за угла налетел мартовский ветер, понес по дорожке обломанные мелкие ветки. Йен запахнул воротник пальто, поежился, и внезапно у него застучали зубы.

— Ты замерзаешь, — сказал Дэн. — Садись в мою машину.

— Нет, это нервы. Я сейчас соберусь, приду в себя.

— Пусть Хэппи отвезет тебя домой. Мы тоже уезжаем. Слишком много всего для одного дня.

На третье утро ненадолго отлучившаяся медсестра вернулась в палату и нашла Клайва скончавшимся от обширного внутреннего кровотечения.

Через несколько минут приехала Роксанна, спустя еще несколько минут — Йен. Как жену ее впустили в палату первой, одну, откуда она быстро вышла, уступив место брату. Он должен запомнить, и он знал, что навсегда запомнит это маленькое тело и желтую кожу, и эту маленькую руку, уже начавшую коченеть. Он будет сожалеть, это он тоже понимал, что его брат так и не пришел в себя для последнего разговора с ним.

Когда ушли врачи, а из коридора убрали дюжих охранников, Роксанна с Йеном вышли на улицу, на стоянку.

— Полагаю, — начала она, — тебе интересно, что я собираюсь делать? Я тебе скажу. Я собираюсь отсюда уехать. Так что можешь не беспокоиться, что я буду где-то поблизости. Я хочу никогда больше не видеть этого места. Здесь я чувствую себя грязью.

— Я тоже ощущаю себя не очень-то чистым, — сказал он.

— Нас нельзя сравнивать. Ты хотя бы никогда мне не лгал.

— Не только тебе, но и никому другому.

— Так что для тебя теперь все будет хорошо.

— Только вот ему я уже не смогу сделать ничего хорошего, если вообще когда-либо мог.

— Твои трудности с ним начались давным-давно, в детском саду. Если бы ты не был настолько красивым, он вырос бы другим человеком. Его тело сыграло с ним злую шутку.

«А твое — это дар богов», — думал Йен. Но она потеряла свою власть над ним. Он точно это знал, стоя так близко от нее. Ее роскошные волосы блестели на свету, шея прикрыта шелковым шарфом с узором из фиалок, он чувствовал запах ее духов. Но ничто в нем не откликалось на это.

Он перевел взгляд на ее живот, и она, как обычно быстро, поймала его взгляд и сказала:

— Не тревожься. Я его вдова, так что, естественно, это его ребенок. Он хотел, чтобы это было так. Он был хорошим человеком… просто немного тронулся, когда захотел убить тебя.

— Я знаю.

— Он оставил денег мне и моей сестре. Я собираюсь продать дом и уехать жить во Флориду. Пусть Мишель живет вдали от всяких ссор и пьяницы отца. Можешь порадоваться, что мы больше сюда не вернемся.