«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
Выхода не было. Шапи сидел на поваленном дереве, задумавшись. К нему подошел Абдельджаффар и сел рядом.
– Ну, шта, амир Шапи? Завэла людэй в лавушька? Да? – Араб внимательно смотрел на Шапи маслинами темно-лиловых глаз.
– Нет! – твердо ответил Гусейнов. – Есть выход с горы, но с нами чужие люди. Боюсь, что они разнесут весть об этом пути среди других отрядов, и тогда…
– Ты шта несошь своим паганым ротом? – вдруг окрысился араб. – С какой пор моджахеды стал тибэ чужой люди?! Если ест пут, которий может выводить в тыл кафиров, его нада исползоват! А ты шта, стал его владэльца? Ты адын? Да?!
– Я совсем не это имел в виду, а то…
– Ти сапсэм патирался, да? – снова перебил его Абдельджаффар. Его глаза бешено сверкали. – Ти ишо што-то в виду имеишь?! Твой задач – вивесты моджахеддинов из-под удара кафиров! А ти сидышь тут, в виду имеишь… Вставай, амир! Хыватит сидэт! Веди атряд!
Шапи тяжело поднялся, упираясь руками в колени – как же все-таки он устал, – и подозвал к себе разведчиков.
– Мы начинаем движение к ущелью, – сказал он. – Пробегитесь до спуска, посмотрите, что там. Если все тихо, закрепитесь и ждите нас на месте. Если заметите что-то подозрительное, двое остаются наблюдать, а одного отправите ко мне с донесением.
Разведчики исчезли в зарослях боярышника, а Шапи поднял отряд. Посмотрев на моджахедов, Гусейнов вдруг понял, что зря гневался на араба: люди были измотаны до предела, и их нужно было выводить немедленно. Какая уж тут тайная тропа, если сейчас отряд можно брать голыми руками. Он ничего не сказал, только махнул рукой в направлении движения и пошел первым. За ним, как тени, двинулись боевики…
Посыльного от разведчиков не было, и Гусейнов понял, что, слава Аллаху, кафиры не нашли ущелье.
За два часа добрались до горловины ущелья, скрытой от глаз плотной стеной зарослей ежевики и шиповника. Здесь Шапи остановил отряд.
– Для тех, кто не ходил через ущелье! Собственно, это даже не ущелье, а щель, трещина. Здесь узкое место, и идти придется боком, прижимаясь к скалам. Поэтому рюкзаки и разгрузки снять – и нести в руках. Метров через сто ущелье станет шире, и тогда можно будет идти спокойно.
Моджахеды сняли рюкзаки и разгрузки и пошли вслед за Шапи. Он раздвинул кусты и, пригнувшись, шагнул в проход, больше похожий на нору. Ущелье предваряла небольшая площадка, где ожидали прихода отряда разведчики.
Старший из них, Саид, поднялся с рюкзака, на котором сидел, и закинул автомат на плечо.
– Все тихо, амир! Мы прошли до «чистых камней». Никаких следов пребывания человека не обнаружили.
– Бисмилляхи! (С богом!) Идите вперед! – сказал амир.
Разведчики взяли в руки рюкзаки, оружие и разгрузки и втиснулись в узкое пространство прохода. За ними потянулись остальные.
С трудом протиснувшись сквозь щель, моджахеды вышли к небольшому ручью. Здесь щель расширялась, и можно было идти ровно. Это место боевики отряда Гусейнова и называли «чистыми камнями».
Отдохнув и надев снаряжение, отряд двинулся дальше. Разведчики шли метров на пятьдесят впереди отряда, внимательно разглядывая камни под ногами.
В ущелье было сыро и сумеречно, поскольку растущие поверху кусты, сплетаясь ветвями, практически полностью скрывали его: поэтому федералы до сих пор ничего не обнаружили, хотя делали облеты каждый день.
– Карошь тропа! – догнав амира, заметил Абдельджаффар. – Можьно тыха вихадыть кафирам в тыл, дэлат дивэрсий и тыха ухадыт! Зачэм скриваль такой тропа?
– Ты идешь по ней, – недовольно проговорил Гусейнов.
– Иду, Алхам дулиллахи! (Благодаря аллаху!)
Разведгруппа десантников устроила засаду в удобном месте. Здесь ручей разделялся на два рукава, омывая небольшой остров. А за островом ущелье делало крутой изгиб, скрывающий десантников. Командир группы капитан Баштовенко рассчитывал, что «духи» пойдут толпой, потому что ущелье расширялось до пяти метров, и им придется разделиться, переходя по камням два рукава ручья. О тропе десантникам, в обмен на свою жизнь, рассказал «дух» из отряда Гусейнова, взятый в плен два дня назад. У разведчиков было достаточно времени, чтобы оборудовать огневые позиции и надежно замаскировать их. Кроме того, саперы установили в скалах мины, управляемые по проводам, которые должны были завалить проход. Тех, кто сумеет вырваться и попытается уйти по тропе назад, выбьют снайперы, которых капитан посадил наверху, на обоих краях ущелья.
– Что-то не так! – остановившись, произнес Саид, когда разведчики отряда Шапи дошли до острова.
– Что не так? – спросил Ильяс, осматриваясь. – Я ничего подозрительного не вижу.
– Все не так. И камни за островом лежат по-другому, и запах какой-то появился…
– Точно! – подтвердил Алу, самый молодой из разведчиков, сбрасывая флажок предохранителя на автоматический огонь. – Я этот запах помню еще со службы в армии. Так пахнут начищенные сапоги! Рядом…
Он не успел договорить, потому что из-за камней полетели метко брошенные ножи, и, захрипев пробитым горлом, Алу стал валиться на камни. Но не успели тела «духов» коснуться камней, как невесть откуда появились десантники и убрали их с открытого места.
– «Духи» всполошатся, не увидев своих разведчиков, – сказал командир взвода лейтенант Максимов.
– Думаю, нет, – ответил капитан. – Подумают, что скрылись за изгибом ущелья. Их по-любому нужно было убирать! Один заметил, что камни расположены не так, второй сапоги унюхал… Асы, однако, были.
В этот момент зашипела рация, и капитан прижал наушник к голове. Выслушав доклад снайпера, позиция которого была крайней к горловине, он положил ларингофон на крышку рации и повернулся к лейтенанту:
– Идут! Тридцать два ствола. Четыре пулемета и два гранатомета «РПГ-7». Но зарядов к ним нет. Во всяком случае, снайпер их не увидел у гранатометчиков. Давай, лейтенант, готовь людей к бою.
Максимов змеей скользнул за камни.
– Ты готов? – спросил капитан Баштовенко лежащего рядом сапера.