Чтение онлайн

– Я тебя понял, Каскад. Строго держись графика, иначе попадете под авиаудар. Мы уже на подходе. До связи!

Седой вернул капитану гарнитуру и вновь вступил в бой, стреляя одиночными…

Растерянность первых минут боя у «духов» быстро прошла, вычислив, что огонь ведется с одного берега, они стали жаться под его высокие скалистые уступы, уходя в «мертвую» зону и перегруппировываясь. Часть «духов» попыталась рывком выбраться на противоположный берег, но разведчики плотным огнем пресекли эту попытку. Но все же несколько боевиков успели с помощью товарищей выбраться на скалы противоположного берега, укрыться в зарослях и оттуда повели огонь по позициям разведчиков.

– Калмык, что у тебя? – крикнул Седой в микрофон снайперу, стараясь перекричать звуки боя. – Видишь амира?

Калмык, сидящий на высокой сопке, с которой ручей просматривался полностью, ответил:

– Я снял уже шестерых патлатых, но был ли среди них Абу-Валид, не знаю. Сейчас они ушли под берег, поэтому выбиваю всех, кто попадает в прицел! Троих снял на противоположном берегу…

– Калмык, снимайся и подтягивайся к основной группе. Ты дальше всех, поэтому можешь не догнать нас при отходе! Как понял?

– Понял, командир! Ухожу!

– Командир, «духи» собираются в кулак в ста метрах от нас. Думаю, двинут на берег, – доложил Вован из головного дозора. – Наши действия?

– Быстро уходите на место сбора! Быстро! Пусть выходят! Их ожидает немало сюрпризов на берегу…

Седой посмотрел на часы – оставалось две минуты до авиаудара, и он решил не рисковать.

– Всем – немедленно прибыть на место сбора! – покричал он, прижимая к щеке гибкий поводок микрофона. – Повторяю: всем прибыть на место сбора!

Прикрывая друг друга огнем, разведчики быстро откатились к месту сбора.

– Сейчас уходим в лес, – сказал Седой. – Крот идет первым и показывает коридор в минном поле. За ним бегут все остальные. Причем бегут так, как никогда в жизни не бегали. Иначе нас расстреляют свои же вертолеты. Крот, ширина коридора?

– Я буду бежать по центру, – ответил Крот. – Справа-слева от меня пять метров чистого пространства. Дальше – мины!

– Всем понятно? Тогда бегом – марш!

Разведчики рванули к лесу под ливнем пуль выбравшихся на берег арабов. Ветки редких деревьев хлестали по плечам и лицам, но никто не уворачивался.

– Бежать! – кричал Седой. – Бежать! Кто встанет – убью!

Пришло время быть жестоким, холодной яростью подстегивать бегущих на последнем дыхании людей. Хотя, как и все, он хотел сейчас одного: упасть горящим лицом в мокрую траву, сухим, как наждак, языком слизать холодные капли росы и больше не вставать. Но это – верная смерть, еще более мучительная, чем изнуряющий бег. Поэтому – бежать! Прикусить до крови губы и бежать, уходя от пуль, срезающих ветки с деревьев, с противным свистом летящих над головой, взбивающих фонтанчики глины под ногами…

– Бежать! – кричал Седой…

За спиной бегущих начали рваться мины – боевики вышли на минное поле. Седой мельком оглянулся на бегу, увидев фонтаны вырванной взрывами земли, летящие, нелепо кувыркаясь, в воздух фигуры людей… И сквозь гулкие удары сердца в ушах услышал нарастающий рев вертолетных двигателей…

02 апреля 2000 г. 15–15.

Берег безымянного ручья

Отправив более ста моджахедов преследовать разведгруппу русских, Абу-аль-Валид связался с Ширвани Басаевым.

– Ассаляму аляйна уа аля ибади-Лляхи-ссалихин, брат (Мир нам и праведным рабам Аллаха), – сказал он. – «Собаки» не ушли, они устроили нам засаду. Мы понесли серьезные потери. Что это значит, ты понимаешь?

– До нас долетают звуки боя, но я не думал, что, потеряв людей на плато, русские решатся атаковать вас, – ответил Ширвани.

– Это может быть другая группа. Это может быть третья группа, четвертая, пятая! Какая разница? Я же совсем не о том говорю! Ты должен понять, что раз они атаковали нас здесь, в зоне, контролируемой твоим отрядом, значит, завтра займутся твоим лагерем! Неужели тебе это не ясно?

– Мой лагерь хорошо замаскирован с воздуха и укреплен. Не так просто будет взять его штурмом!

– Ширвани, я не собираюсь уговаривать тебя. Можешь оставаться на обжитом месте. Но завтра авиация «собак» сметет твой лагерь с лица земли! Мой тебе совет: выводи свои силы из лагеря и атакуй русских с тыла. Нам нужно полностью уничтожить их, иначе они уничтожат нас!

Ширвани некоторое время молчал.

– Брат! – наконец сказал он. – Я должен обдумать ситуацию. Но сейчас же, немедленно, я отправлю в тыл отряду русских две сотни моджахедов. Скажи мне, в каком направлении выдвинуться моим людям?

– Русские ушли в лес, от плато Ишхойкорт на юго-запад. Если считать по карте, то они в пяти с половиной километрах от плато. Поторопись, Ширвани! Аллах акбар!

– Аллах акбар! Я все понял, амир Абу-Валид. Выполняю!

Амир выключил рацию и выбрался на берег. Его тут же окружили телохранители. Он видел, как гибли на минах его люди, но не предполагал, что главный его кошмар впереди…

Сначала амир услышал, а потом, обернувшись, увидел два «крокодила» «Ми-24», заходящих на боевой разворот. То, что было дальше, повергло его в шок.

«Крокодилы» отработали по руслу ручья, выбивая моджахедов, все еще укрывавшихся под берегом, и ушли на второй заход. Абу-аль-Валид укрылся за каменной грядой, прикрытый со всех сторон телохранителями. «Крокодилы» вновь повисли в воздухе, и от их пилонов отделились длинные «сигары» реактивных снарядов, которые, оставляя за собой белый дымный шлейф, понеслись к земле…

Амир впервые видел работу «вертушек» с такого близкого расстояния, поэтому не верил своим глазам. Земля и камни сотрясались от взрывов. На его глазах образовывались кратеры, в которые, как в бездну, проваливались его люди. Огромные вековые буки от прямых попаданий разлетались в щепки, ломались, как спички… Воздух был наполнен шипением и визгом осколков, рикошетом уходящих от скал… Ничего нельзя было противопоставить этой убийственной мощи! Оставалось только ждать спасения от Аллаха и истово молиться.