«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
Лейтенант поднял правую руку, останавливая группу. Все замерли, прислушиваясь, хотя за шумом дождя ничего слышно не было. Но что-то же он услышал…
И в этот миг раздался одиночный выстрел. Лейтенант повалился в грязь, как будто у него сразу сломались все кости.
А еще через секунду по ним с разных сторон ударили пулеметы, разрывая в клочья слабую человеческую плоть. Не было никаких сомнений: группа попала в ловушку.
Несколько бойцов ринулись в ближайший дом, надеясь укрыться за его стенами, но дом оказался заминированным. Внутри глухо бухнуло, а затем крыша медленно поднялась, выпустив из щелей выхлоп огня, и дом с грохотом развалился, похоронив бойцов под своими руинами.
Капитан, вжавшись в мелкий проем калитки, матом орал в рацию, требуя огневой поддержки. Но получил приказ на отход.
– Какой, б…дь, отход?! – орал он. – Отступать некуда – вся улица простреливается, сквозняком!
Они забились в какой-то небольшой то ли поворот, то ли въезд во двор, оказавшись в «мертвой зоне» для пулеметов. Но впереди и сзади вдоль улицы зона была действительно мертвая. В буквальном смысле.
Капитан дернул за рукав Сучкова – солдата химзащиты, у которого в руках был «Шмель».
– Сучок, вон видишь окно с пулеметом? – Он показал рукой на угол улицы, откуда, басовито рыча, бил «Утес». – Сможешь загасить его?
– Я не смогу, тащь капитан! У меня прицел сбит! Я промахнусь! – испуганно замотал головой Сучков.
Сычев молча вырвал из рук Сучка огнемет. Сорвав пистолетную рукоять «Шмеля», приводя его в боевое положение, навел по стволу на брызжущий огнем проем окна. Громыхнул выстрел… Дом, откуда бил «Утес», мгновенно вспух огненным шаром и разлетелся пылающими клочьями.
Они сделали бешеный рывок до угла и ушли с главной улицы.
Кто-то из группы еще огрызался огнем из-за заборов, но, быстро сообразив, что «Утес» подавлен, рванули к остальным.
Группа стала медленно отходить, отстреливаясь. Но, дойдя до крайних домов, поняли, что их просто запустили в селение, как в мешок. Окраина заполыхала пулеметным огнем, прижимая бойцов к земле.
– Твою мать! – матерился рядом капитан. – Вояки бездарные! На нас им насрать, лишь бы доложить о победе! Вчера на КП насчитал десятка полтора генералов с умными рожами! На хрена их здесь столько?! За орденами понаехали?! А мы должны штурмовать это сраное селение без разведки, без подготовки! Ненавижу!
– Слышь, капитан, – тихо сказал Сычев. – Я возьму пяток бойцов. Мы доползем до окраины и закидаем огневые точки гранатами. Иначе нам не уйти.
– Давай, Сычев, действуй! Эй, пацаны, гранаты Сычу отдайте. И пятеро добровольцев с ним. Быстро! Быстро!
Сычев пополз по жидкой грязи, вжимаясь в землю. За ним поползли добровольцы. Пули, повизгивая, взбивали фонтанчики грязи вокруг, но он не обращал на это никакого внимания. Ему уже было все равно, убьют его или бог милует, – настолько он отупел под огнем, черным липким покрывалом ночи.
Метрах в тридцати от домов, откуда велся огонь, Сычев остановил группу и приказал разобрать огневые точки.
– Приготовились! – привстав на одно колено, вырвав кольцо из «эфки». – Гранатами огонь!
Ребристые тяжелые гранаты полетели в окна. Несколько секунд улочку сотрясали взрывы, затем все стихло.
Тяжело бухая сапогами по грязи, мимо них потянулись отходящие из селения бойцы.
И вдруг все побежали. Быстро, еще быстрее… Вслед им лениво постреливали, но не преследовали. И вдруг Сычев встал как вкопанный.
Они вырвались! Но их осталось мало, очень мало…
Глава 8
17 февраля 2000 года. 6-00.
Вершина высоты 817,9
Седой проснулся от жуткого холода и с трудом выбрался из «кокона» из двух спальных мешков, в который они закрутились ночью с Ящером. Приморозило. Он взглянул на термометр и обнаружил – 1°. «Еще один чудесный день в аду», – пробормотал свою поговорку, которую всегда употреблял в подобных обстоятельствах. Он и предположить не мог, насколько «чудесен» будет этот день…
Часовой на посту – гранатометчик Макс – спал как убитый, завернувшись в спальный мешок, и Седой от всей души врезал по нему промерзшим берцем. Макс дернулся, пытаясь вскочить, но только и смог, что ткнуться головой в землю.
– Виноват, командир, – буркнул он.
Седой поднял свое «войско», и на спиртовках стала закипать вода для чая.
– Батон, давай связь! Чем-то нас сегодня озадачат отцы-командиры…
Радист связался с группой связи и передал ларингофон Седому.
Тот коротко доложил о расположении групп и получил приказ выдвинуться всем составом к высоте 947,0. Но до этого нужно послать группу к дороге, где разведчиков в указанной точке встретят спецназовцы из группы «Тайфун» и передадут им двоих авианаводчиков и двоих арткорректировщиков. Их задача: при прохождении колонны мотострелков выявлять скопления боевиков и наводить на них огонь авиации и артиллерии. После этого уходить на высоту 947,0 и там закрепляться.
У Седого отвисла челюсть.
– Здесь лес кишит боевиками! – заорал он в микрофон. – Они повсюду, на всех высотах! Я же вчера передал координаты боевых позиций «духов», но ни один снаряд к ним не прилетел. Ни один «Грач» или «Крокодил» эти высоты не обработал… Зачем же нам еще лишние люди? У нас заканчивается продовольствие, садятся батареи к рациям, а вы нам шлете авианаводчиков, хотя по нашим координатам не работаете!
– Ты все сказал? – Седой узнал голос командующего Южным направлением.