Чтение онлайн

Кстати, привык, что хлеба у нас растут, как - моря. Ветер гонит желтые волны. Тут - злаковые - хиленькие, колос - жиденький, зерно - меленькое. М-да. Борьба за существование. Земля - бедная. Так ещё и твари разные достают. Мы уже встретили за короткий наш путь под сотню здоровых мужиков с оружием. Они - не пашут и не сеют. Они - защищают. А их - тоже кормить надо. И коней их. И семьи их. Понятно, почему свиной окорок - праздничное блюдо. Тут или сам зерно ешь, или - скотину кормишь.

Поля сменились полосой лесонасаждений. Теперь по обе стороны дороги. Ух ты! Ульи! Пасека! Мед! А, ну, да! Сахарный тростник - это там. А тут сладкое - мед, да патока. Да слова льстивые и лживые в уши. Диабет - не страшен. Тут, скорее - рахит. Вон, сколько их, с явными признаками рахита. Даже среди стражи.

Опять вырубка, корчёвка. Зачем-то сняли плодородный слой и засыпали всё белым порошком. Известь, мел, гипс? Не знаю. И зачем сыпят этот белый толчённый минерал под слой плодородной почвы - тоже не знаю. Ни хера себе севооборот! Поле под паром на 30 лет! Вместо клевера - деревья. А трудозатрат сколько! Умопомрачительное тут сельское хозяйство. А говорили, у нас, в СССР - минсельхоз - чёрная дыра. Их бы сюда! Говорунов. Птичек-петухов, отличающихся умом и сообразительностью. Быстро бы поняли, что здесь им - не тут!

Но, тут прямо урожайность - явно лучше. Прямо волна идёт по полю. Нарастили плодородный слой? Или белые удобрения так сработали? Не знаю. Не почвовед я. И не Агроном. И не сын Агропрома. Я - детдомовец. Отец мой - Хаос, мать - Война. Как убивать и умирать - я знаю. Как выживать в бою - знаю. Как прокормить себя в таких вот условиях - понятия не имею! Те навыки выживания, которым нас учили - тут - слабоприменимы. Тут, за пределами этих тщательно возделанных и охраняемых клочков - пустыня. Одному тут - не выжить. Надо налаживать коммуникации с аборигенами.

*****

К вечеру открылся, с возвышенности, ещё городок. На воротах - тоже красные вилы на стягах, полощущихся на порывах ветра. Это - Ямы. Почему ямы? Потому что земля несколько раз проваливалась в округе, образуя ямы. Почему проваливалась - Клем не знает. Село уже старое. С него и начались землевладения бывшего сотника наёмников по прозвищу Медные Вилы.

– Он же не рыжий. Почему Медные Вилы?

– Зато Гора - рыжий. Спас ему жизнь Вилы. И на земле помог удержаться. Только всех своих людей потерял. Тогда и стал Медными Вилами. Не Кровавым же Вилом его называть?

– Ну, не всех же. Мы-то с тобой - живы, - вставил десятник. Как его там? Крап? А где берет твой, краповый?

– Получил Вили наш - надел земли, приставку - в имя. Теперь он - знать. Ему бы ещё наследственный титул получить, чтобы дети его прямо дворянами рождались, - продолжал рассказ Клем. Так вот причина таких неформальных отношений аристократа и кузнеца. Аристократ-то - свежеиспечённый.

– Ну, не все!
– смеётся Крап, - я знаю, по крайней мере, одну его дочь, что дворянкой не станет. Никак.

Клем стеганул его плёткой, но не попал. Ловкий, это Крап. Отъехал, ржёт. Весь его десяток - тоже.

– Это он про кого?

– Росинка.

– Да ты чё? А ты?
– удивился я - вот это поворот!

Клем косо посмотрел на меня, вздохнул, пожевал усы, начал неуверенно:

– Не знаю, как у вас, а у нас тут - Апокалипсис случился. Людей погибло столько, что ещё тыщу лет будут вылезать Бродяги - не перебить. Людей выжило очень мало. Меж поселениями связь... ну, какая связь? Друг о друге и не знали, порой. Знаешь такое - вырождение крови?

– Знаю. Понял тебя.

– Это сейчас стало - полегше. Вишь, полдня едем - ни одного Бродяги. А раньше - из-за стены нос не высунуть. Ничего нет, жрать нечего, Одарённые рождаются - научить их некому. Любая свежая кровь - выживание рода. Право первой брачной ночи. Дворянами обычно становятся - не самые слабые. Ребёнок от такого - радость в дом. Это сейчас стало как-то неловко от этого. Вот и Горн - не понимает. Ну, прижила мне моя зазноба двух деток. Так и я - раскидал семя своё. Понимаешь? Или осуждаешь?

– Не осуждаю. Понимаю. Любишь её, не осерчал на неё - это главное. Твоя жизнь, твоя жена. Свою... Не знаю. Погоди, ты сказал - двое. Горн?

– В том-то и дело - Горн и Молот - мои. И народится - мой.

– Пламя?
– удивился я, - чья?

– Увидишь, - усмехнулся Клем, - Да, ты, кстати, - тоже свежая кровь. Если не найдёшь себе пару - будут сложности. Бабы они такие змеюки, такого тебе наворочают, замучаешься к Чистильщику бегать.

– Во, как!

– И мужья их - тоже. Кому не захочется - такую башню в семью?

– Икать колотить! Вот я попал!

– Ещё как! Будь готов, что бабы вокруг тебя начнут хороводы крутить. А ты думал я для чего тебя к Сластёне водил? Обо всём договорился.

– Так вы разговаривали?
– разочаровался я.

– Одно другому не помеха. А с ней - бабьё боится связываться. Проклянёт - матка отсохнет.

– И стоять не будет.

– А ты - за языком следи. Вот, взял и обидел её. Ладно, платок ей красивый в Медной Горе купишь - оттает.

– Понял. Слушай, ещё вопрос. Вот сотник Вилли стал дворянином...

– Да, знаменосцем Медной Горы.

– Что это значит?

– Если Гора поднимет знамя, ну, воевать кого соберётся, али - отбиваться от кого - Медвил выставит войско под знамёна Красной Горы. А Гора - знаменосец Гороха. А Горох - знаменосец Волков.

– А Волки?

– Волки - Великие Князья. Кровь Великого Дома.

– Император - Волк?

– Сейчас Император - Лебедь. Прошлый был Сокол, - и смотрит так хитро на меня.

– Понял. А до Сокола?

– А до Сокола были Драконы.