Катарсис
Шрифт:
– А ты мне рот не затыкай! Тоже мне, тайну нашёл. Да, хлеб горелый, кровь демона в Горе - за сотню метров видно!
– Закрой рот!
– зашипел Сом, хватаясь за меч.
– Пошёл ты!
– шипит в ответ Ростик, также держась за меч.
– А ну - ша!
– толкаю обоих, - вы ещё друг другу глотки вскройте. На радость Бродягам. Хорошая служба будет Властителю! Что взъерошились? Я, похоже, единственный, кто не знал про вашего Ала. Так вот, мне - начхать! Мне он ничего плохого не сделал. Только добро. И у меня к нему - только уважение. И немалое. А какая у него кровь - вообще неинтересно. Хоть - голубая. Как у морских головоногих. Как выбираться будем? А? То-то! Тогда - спать всем. А турнир меж собой устроите на площади Медвила. Если выберемся. Да остынь ты, Сом! Никому я тайну вашего хозяина не выдам. Я сам - тайна. Назначили меня тут этим, Фродо Сумкиным, гля! Иди, говорят, отнеси кольцо в... забыл куда. В задницу! Этому, как его, армянина? Сарумяна, что ли?
Смотрят на меня все. Вздохнул:
– Да сказка это. Детская. Ну, блин! Ладно, всё одно - делать нечего. Расскажу. Только я плохо помню. Если что-то будет не склеиваться - знайте - просто напутал.
Через полчаса мучений:
– Да, блин! Совсем я её не помню! Лучше про Илью Муромца расскажу. Или Алёшу По... сына Клирика. Слухайте... А и сильные, могучие богатыри... В славном городе Ростове у Клирика Храмового родился сын...
– Слушай, может жена Клирика сына от Огра прижила? Они тоже - сильные и тупые.
– Заткнись, Лошак! Ты не острее, только о тебе сказки не сказывают.
– Если Башня этого Алиошу великаном считает, то какой он? Ну, точно - Огр!
– А тебя мать - от Бродяги прижила. Такой же вонючий и уши от тебя болят. Заткнись!
Добрые, корпоративные - отношения. Как в моём ЧОПе. В той жизни.
Ночью опять приставал ко мне призрак. Как же он надоел! Просыпался несколько раз, смотрел на огонь и караульных, засыпал, а там - опять он. Настолько достал меня этот призрак, что, в сердцах, пообещал ему упокоить его, ведь я и сам был не против, но, зная, что не в силах этого сделать. А он мне говорит:
– Я - научу. Вспоминай. Смотри! Это - твоя внутренняя сущность. Это - ёмкость с Силой. Её можно, и - нужно, развивать. Это Силовые Вены. Твоей Силы не хватит на моё упокоение. Надо расширить Вместилище Силы.
– Раскачать?
– Не надо ничего раскачивать, мы не в лодке. Опустошай Вместилище. Когда оно заполниться, опять опустошай. Это увеличит его размер. И нужно упражняться в контроле Силы. Попробуй. Наложи печать Лампы и наполни его Силой. Ты помнишь... Вспоминай! Я же вижу, что тебе передал знания кто-то из служителей церкви. Да, это и есть - Печать. Наполняй Сил...
– Э-э-ей! Башня, ты что делаешь?!
От сильного удара в бок качусь, просыпаюсь. Успеваю увидеть матовый светящийся шарик под сводом арки, под которой мы с Ростиком ночевали. Шарик растворился в воздухе.
– Башня! Ты совсем - безумен!
Вой на грани ультразвука.
– Учуяли, мертвяки проклятые! Ну, теперь будет нам жарко! Бой!
– кричит Ростик, прыгает к своим вещам, начинает спешно напяливать шлем.
– Ну и сука же ты, Северянин!
– кричит один из бойцов Сома, с характерно кривым носом. По взглядам остальных вижу, что они думают так же, - погубил нас всех!
– Да что я сделал?
– кричу я.
– Ты зачем Силу Света применил?
– кричит мне в лицо Ростик.
– Ничего я не применял!
– кричу ему в лицо, - я не умею!
– Закончили кукарекать!
– кричит Сом Секира, заливая костёр, - Становись! Круг! Башня и Егеря - в круг! Северянин - самое время научиться Свету.
Бойцы строят круг из щитов. Стоим в напряжении с десяток минут.
– Егеря!
– командует Сом, - на разведку!
Егеря строят треугольник из самих себя. И выходят за щиты. Через минуту - возвращаются.
– Они нас не увидели. Ищут. Бродят.
– Северянин, не надо Свет использовать, - поворачивается ко мне Сом, - Скоро рассветёт. Если устоим - полегче будет.
– Днём они "сонные", - поясняет Ростик, опять встав по правую руку, - или вообще столбом стоят. Спят будто, стоя.
Всё? Сменил гнев на милость?
– Не заметил я вчера, чтобы они стояли, - говорю.
– Там, дальше - стояли. А эти - наш след чуяли, бродили. Видел как? Еле-еле. А когда "проснуться" - носятся, как ошпаренные.
– Видел. Я думал это - их боевой режим.
– Боевой... что? Они и ночью ходят, как погоняемые. Вон, видишь?
– Я их прогоняю, - слышу голос призрака из сна, - но когда станет светло, я не смогу их гнать.
Рядом с нами встаёт сгусток тумана. Круг щитов рассыпается. Все отшатнулись - кто-куда.
– Тихо, без нервов!
– кричу, - это, как я понял, и есть хозяин нашего убежища. Так?
– Так, - колышется сгусток, проглядывают очертания человеческого тела, лица.
– Дух говорит, что он прогоняет Бродяг. А как светёт - не сможет их гнать.
– Ты его слышишь, - сокрушённо вздыхает Ростик, - и ты - тоже.
– И ты?
– спрашиваю.
– Как Валшек.
– Не важно, - говорит Сом, - у Валшека было несколько лет, почти нормальной, жизни. Чем Башня хуже? А нам - вообще - до вечера дожить надо. Башня, спроси Духа - он не будет нам зла чинить?
– Говорит, что помочь хочет. В меня... Войти? Соединиться? Нет, мой призрачный друг, я правильной ориентации, только с женщинами... соединяюсь. Сливаюсь.
– Не позволяй ему!
– горячиться Ростик, даже за наруч меня хватает, - не пускай его в себя!
– Да я и сам - не хочу. Как-то я и вообще против чтобы в меня кто-либо входил. Любым способом.
– Валшек как раз так и стал - Одержимым. Он и Скверну слышать стал, как в него сущность та подселилась! Ослаблен он был раной, вот и влез в него дух оскверненный.
– Я не осквернён, - говорит Дух.
– А мне - пох!
– отвечаю я.
*****
Начало сереть небо. Голограмма - растаяла. Только голос его в моей голове ещё был. Но, мне было не до него - рассматривал Бродяг. Бродяги были сплошь боевитые - в остатках доспеха, гремящего на них, как дрова в пустой бочке, с оружием в... руках? В общем, в верхних граблях. Многие - с щитами. Они бродили вокруг, уже совсем притоптав снег. Их чёрные, коптящие глазницы сканировали всё вокруг, как глаза терминаторов. Невольно, прятались от этих взглядов за колонны и камни. По первой.