Чтение онлайн

– Так вот пишите! Вы спрашиваете, были ли враги у моего отца, Михаила Москвина? Я отвечаю. Да, были. Знаю одно имя. Амир Темирханов. Почему вы не пишите?

– Я же сказал, что не убивал его, - цедит гад сквозь зубы.

– А я получается, должна верить каждому твоему слову? Да может, ты патологический лжец? Да может, ты себя выгораживаешь? Когда такое было, чтобы преступник честно говорил: "Да, виноват, убил человека ненароком?" Да никогда!

Меня несёт! И я почти кричу, сжимая в кулаки руки.

– Амир, вы идите, наверное. На сегодня хватит. Девушка перенервничала. Я понимаю. Подпишите протокол, Злата Михайловна?

– Если не впишите имя, которое я вам назвала, то нет!

– Ну, ладно. В другой раз тогда, - покладисто соглашается мент.

Поднимаюсь, презрительно глядя на мужчин по очереди. Останавливаюсь взглядом на следователе.

– Отец говорил, что честных ментов не осталось, а я не верила. А оказывается, правда.

– Иди давай!
– гад сжимает пальцами мой локоть и дергает, направляя в сторону двери.
– И не вздумай выкинуть что-нибудь этакое в коридоре.

Тааак. А идея-то неплохая!

– Вы побеседовать хотите, да? Пока я за дверью посижу?
– искренне стараюсь спрашивать равнодушно, но, видимо, он читает мои мысли.

– Не дождешься. Я с тобой.

Так и тянет за руку, больно сжимая локоть.

– Больно.

– Зато бесплатно.

– Гад!

– Идиотка, - разъяренным шепотом.
– Что за бред ты несла? Неужели не ясно было сразу, что это мой мент?

– Я надеялась на то, что у него остались зачатки совести.

– Наивная.

– Глупый.

– С чего бы я глупый?

– С того, что недооцениваешь меня!

Мы как раз проходим мимо небольшой такой комнаты, внутри которой сидит дежурный офицер. Рядом столпилось ещё несколько человек в форме. Разговаривают с дежурным через окошко.

Резко дергаю той рукой, которую держит гад. От неожиданности он выпускает.

Размахиваю ею так, что слегка бью ему примерно туда, где находится рана.

Он со стоном приваливается к стене, сгибаясь, видимо, от боли.

Несусь к ментам.

– Помогите мне, пожалуйста! Этот человек удерживает меня силой! Он заставил меня выйти за него замуж! И угрожает насилием! А еще у него дома находятся раненые заложники. И, возможно, он причастен к смерти моего отца.

– Петрович, во мужики пошли. Угрожают своей жене насилием, - говорит один из ментов.

– Ага, заставляют за себя замуж выйти, - фыркает другой.

– У меня сегодня одна заявительница требовала, чтобы я заставил её любовника на ней жениться. Говорит, мол, ни в какую не хочет. А у неё скоро живот на нос полезет. И отец из дома прогнал...

– Вы будете принимать мое заявление?
– психую я.
– Или я в прокуратуру иду?

– Извините, мужики, - приходит в себя гад.
– У жены шок. У неё отец погиб. Вот сейчас на допросе по этому поводу были.

– Нету у меня никакого шока! Не отдавайте меня ему! Прошу вас!

– А вы, гражданочка, разбирайтесь со своим мужем сами. Следов побоев на вас пока еще нет...

– А! То есть "приходите, когда он вас убьет", да?
– рычу я.

– Пошли уже, дорогая, - гад кивает в сторону выхода, но трогать меня опасается. Так ему и надо!

Делать нечего. Пылая праведным гневом, выхожу на крыльцо.

– Конец тебе, ненормальная, - угрожающе рычит гад.

– И что ты мне сделаешь? Попросишь водителя меня побить? Или в подвал запрешь? Аааа! Я знаю! Ты меня выгонишь из дома в качестве наказания!

Разгневанно смотрю на него, повернувшись лицом к лицу.

Да! Что сделаешь?

Мерзкая ухмылка поднимает вверх уголок его губ.

– О, я придумаю такое наказание, что ты уже этой ночью будешь молить о пощаде...

Мне всё время звонят. Дел выше крыши. Проблем и того больше. И я сегодня еще не был у Самиры. И наш врач требовал к нему приехать, чтобы проверить и перевязать рану. И с бойцами Москвина надо решать...

А я, вместо того, чтобы собрать волю в кулак и, закинувшись обезболами, все-таки ехать и работать, расслабленно растекаюсь по дивану в гостиной, морщась от боли и ставя на беззвучный телефон.

В прямогульнике висящей на стене огромной плазмы отражается кухня. А в ней уменьшенные и удалённые - маленькие фигурки матери и Златы.

Отсюда всей своей кожей чувствую, что ей "зашло" мое наказание. Она то и дело разворачивается и бросает на меня разъярённый взгляд.

Не могу сдержать злорадную улыбку. С моей матерью, даже когда она в хорошем расположении духа, лучше не связываться, а уж если в плохом, то вообще берегитесь!

– Доставай яйцо из холодильника, - командует мать.

– Да не умею я готовить! И не буду!
– складывает на груди руки светловолосая язва. Ох, и язык у этой заразы! Моей матери даже отец перечить не смел!

– Ну, и что делать тогда будешь? В комнате одна сидеть?
– мать говорит с ней недовольным, злым даже тоном, но я отчего-то чувствую, что она смягчилась к девчонке.

Что тому причиной - не понятно.

Может быть, дело здесь в том, что Злата вчера не бросила меня после ранения. А может... Может потому, что мать настрадалась и ей нужно выплеснуть эмоции. Раньше мать все беды свои, все проблемы решала на кухне - любила готовить и делала постоянно что-то.

Сейчас ночь проводит с Самирой в больнице, а день, как привидение, слоняется по дому.