Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
– Тогда давай договоримся. Мы спим в одной постели. Живем в одной комнате. И никто ни к кому не пристает...
– Никакого насилия?
– перебиваю его.
– Никакого. Абсолютно. Я обещаю, что не стану тебя ни к чему принуждать.
– Та-а-ак, хорошо, допустим, - конечно, меня такие условия очень даже устраивают, но... Я подозреваю, что за такую неприкосновенность он что-то потребует от меня!
– Ты меня не трогаешь. Я живу у тебя в комнате. И?
– Ты перед всеми играешь роль моей настоящей жены. Делаешь всё, что нужно - уборка, готовка, если потребуется, сопровождение.
Хм... Работать горничной в обмен на сохранение невинности? Интересное предложение...
– Так. А через полгода, когда ты получишь то, что хочешь, мы просто разведемся и все? И я буду свободна?
– Да.
– Мне будет разрешено учиться?
– Да.
– А... Съездить на похороны отца?
– Да.
– Будешь вести себя, как примерная жена. Будешь слушаться меня во всем.
– И ты меня не тронешь? Вот даже пальцем не коснешься?
– Нет, я тебя не трону, если ты сама об этом не попросишь.
Хмыкаю, усмехаясь себе под нос. С такими условиями я в полной безопасности!
Полгода, конечно, это - серьезный срок, а моё наследство - это серьёзные деньги.
Но... Лучше так, чем полная безнадёжность, верно?
– Окей. Я согласна.
Самодовольно улыбается, смеряя меня взглядом.
– Тогда приступай к перевязке...
И я приступаю, придумывая планы мести.
Может быть, может быть, я и притворюсь временно, что я слушаюсь и делаю то, что он говорит. Может быть... Чтобы только этот гад меня не тронул! Но кто сказал, что нельзя мстить исподтишка? Никто такого не говорил...
Ликуя в глубине души, приклеиваю специальную салфетку на его кожу, закрывая рану, а потом еще закрепляю бинтом, стараясь делать это потуже и наслаждаясь тем, как он болезненно кривится.
Больно тебе, гад?
Терпи. Я же тебя терплю!
21 глава
В спальне работает телевизор.
Гад растянулся на... теперь уже нашей общей кровати и увлечённо копается в телефоне.
А я делаю вид, будто его вообще здесь не существует.
Надо сказать, получается плохо.
Потому что...
Потому что мне кажется, что он смотрит на меня! Но поймать его взгляд так ни разу и не получилось, как я ни старалась!
Психую.
Меня всё раздражает - его наличие рядом, работающий телевизор, отсутствие моих вещей и косметики, отсутствие телефона.
Ну, вот мне бы переодеться, а? Вот во что? Платье это так надоело, что смотреть на него не могу! И белье мне нужно новое! Да и в спальне ведь можно в нормальном виде ходить, а не как восточная рабыня? Или я чего-то не понимаю, и их несчастные женщины даже спят в этом камуфляже?
Открываю его шкаф. Смотрю внутрь.
– Мне вещи нужны, - заявляю ему.
– Желательно мои.
Внутри - только его шмотки. На вешалках аккуратно размещены пиджаки и рубашки, на полках лежат ровными стопочками футболки, спортивные штаны, кофты.
– Завтра будут.
Кошусь на него.
Увлечённо строчит что-то в телефоне.
С бабами, что ли, переписывается?
Нет, мне, конечно, все равно, но... Женатому человеку как бы не положено такое!
– И телефон мне нужен тоже!
– раз уж с вещами удача, то надо ковать железо, пока горячо, выбивая себе и другие преференции.
– Наши девушки пользуются телефоном только для учёбы и чтобы позвонить. Но не для развлечения, - нравоучительным тоном произносит он.
Хмыкаю - средневековье какое-то!
– А чего ж так у вас несправедливо все устроено, а? Мужикам, значит, можно развлекаться - чатики читать всякие, на сайтах знакомств сидеть, порнушку смотреть? А женщине, значит, нельзя?
– С чего ты взяла, что я на сайте знакомств зависаю или порнушку смотрю?
– выглядывает из-за телефона, смеряет меня хмурым взглядом.
– Ну, а что ты делаешь тогда?
– Мужчина у нас делает мужские дела. Женщина - женские. И они, по возможности, не вмешиваются в дела других друга.
Качаю головой, доставая из шкафа его футболку и его боксёры. В конце концов, спать мне в чем-то надо, так?
– Удобно вы, мужики, устроились! Вам можно телефон, женщинам нельзя. Вы там, в нём, делаете, что хотите, а спросить с вас не разрешается, потому что "они не вмешиваются в дела других друга"!
– кривляю его, направляясь в сторону ванной.
– У наших женщин есть такие преимущества, которые с лихвой возмещают эти мелкие недостатки.
Я уже и за ручку двери берусь, мысленно заранее представив своё наслаждение, которое обязательно получу, забравшись под горячий душ, который, кстати, имеется в этой комнате отдельно.
Но такое заявление не прокомментировать не могу!
– Это какие же такие "великие преимущества" имеются у "ваших" женщин?
– Их уважают и ценят в семье. Им не нужно работать. Им не нужно переживать о завтрашнем дне - все это целиком ложится на плечи мужчины.
Классно! Получается, они полностью зависят от мужчины? Ни своих денег, ни своего мнения.
– А я слышала, что мужчина... хм... скажем так, с Кавказа, может сразу четыре жены завести. И где тогда тут уважение к женщине?
Его чёрная бровь взлетает высоко на лоб, как будто он поражен моим заявлением.
Мне кажется, он не собирается отвечать и, более того, находится в ступоре от моего вопроса.
Но он неожиданно говорит:
– Ну, а что женщине надо, а? Достаток? Так мужчина может жениться во второй раз, только если способен достойно содержать двух жен и детей от них. Уважение? В восточных семьях так принято, а потому изначально всех все устраивает. И ни одна из женщин не против другой. Что еще надо?