Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
– Ты тронулась умом, Далила? Блять! Ханифа!
– ору на весь дом так, что, наверное, наверху слышно.
– Амир!
– садится в постели и вполне осмысленно распахивает глаза.
– Я просто... Я просто хотела, чтобы ты меня-а пожалел, как её! И чтобы...
Ревет, размазывая руками слезы по лицу.
– Ты меня спасал, как её!
Что за детский сад?!
– Так ты колола это себе?
– подношу к её лицу шприц, трясу им, выходя из себя.
– Или разыграла тут комедию с трагедией вместе?
Молчит, только всхлипывает, как маленький обиженный ребенок.
– А ну отвечай! Немедленно!
– беру её за плечо, заглядываю в глаза.
– Нет! Не колола!
– кричит, зло сверкая глазами.
– Конечно, нет!
Встаю с дивана. Поражённо развожу руками.
– Ну, ты и дура! Идиотка!
Обалдеть! Даже сказать нечего! То ли глупость такая потрясающая, то ли я - идиот, потому что нельзя вот так, на коротком поводке, держать женщину, но при этом и соблюдать дистанцию с ней?
В комнату забегает Ханифа.
– San yo' (1), он ударил тебя?
Качая головой, молча отхожу к столу.
Мне хочется... Мне хочется выгнать обеих на хрен из комнаты, чтобы глаза мои никого не видели!
Мне хочется свалить от всего этого бреда... К Злате! Даже не рассказывать ей этого всего, нет! Просто обнять и молчать!
Слышу, что Далила объясняет своей нянька, что я ее не трогал.
Ну, хоть ума хватило здесь не соврать.
На самом деле, мои благие намерения и желания как-то со временем прийти к взаимопониманию с Далилой, они и так держатся на очень-очень шатком фундаменте! А тут еще и это...
– Пойдем, San yo', пойдем, - Ханифа ведёт её к выходу.
Далила вырывается. Подбегает ко мне.
– Раз я тебе не нужна, я уеду к отцу!
– Послушай. Давай, ложиться спать. Утром поговорим, - хотя на самом деле в глубине души я бы очень хотел, чтобы она уехала к отцу. Хотя бы на время.
И уговариваю остаться я не потому, что боюсь Фараха. Я её не обижал. Со Златой ей не изменял. А то, что Далила в курсе, что я Злату спас, так значит, она должна быть в курсе тогда, что между нами ничего не было. Раз уж они с отцом всегда и всё обо мне знают...
– Нет, я уеду!
– Далила, давай останемся, - увещивает мою жену её нянька.
Выглядит это по-детски. И смешно, и глупо. Как будто Далиле не девятналцать лет, а пять.
Топнув ножкой, распоряжается:
– Отправь меня с водителем!
Пожимаю плечами.
Да поезжай ты уже туда, куда хочешь! Только оставьте меня в покое.
– Хорошо. Одевайся.
Через десять минут я провожаю их до машины.
Мне кажется, Далила уже успокоилась и посматривает на меня с надеждой. Наверное, ждет, что я начну просить прощения и убеждать остаться.
Но нет! Я на подобные дурацкие скандалы не подписывался! Решила ехать, значит - вперёд!
– Мы завтра утром вернемся, - шепчет мне Ханифа.
– Скажу её отцу, что вы немного поссорились.
Ничего не отвечаю.
Я, собственно, не хотел этого скандала. И свою вину за произошедшее хоть и ощущаю, но так, косвенно, не в полную силу.
Даю указания своему новому парню, которого мне посоветовал в качестве усиления охраны Задоев. Отправляю Далилу с Ханифой и водителем на той машине, на которой только что приехал сам.
А сзади, как требует её отец, машину с сопровождением.
Обращаю внимание, что сопровождение немного отстает - водитель выходит и проверяет колеса.
Не дожидаясь, когда выедут за ворота, взбегаю на крыльцо.
За спиной раздается взрыв...
(1) - девочка моя по-чеченски
60 глава
Я не помню, как добегаю до ворот!
Просто в каком-то каматозе, в шоке!
Из машины охраны, так и не доехавшей до первой тачки, выбираются мужики, на ходу доставая оружие.
Обгоняю их, первым добегая до машины.
– Мы сами, - один из охранников оттесняет меня и сам с трудом открывает пассажирскую дверь со стороны, где сидела Далила.
Двое других, прикрывая меня своими телами, окружают и, целясь в разные стороны, пытаются оттеснить к дому.
Но я не позволяю.
Дверь машины, по моим ощущениям, очень медленно, с трудом, как в страшных фильмах, распахивается. И мои глаза, также невыносимо медленно, фокусируются на том, что осталось от тех, кто был внутри.
Тот охранник, который открыл дверь, светит внутрь телефоном.
Нет, я видел многое.
И смерть видел не раз.
Но такого... Такого не видел никогда!
Желудок буквально скручивается болью и, согнувшись в три погибели, я блюю на покрытую тонким слоем первого снега землю.
– Амир Алиханович, - начальник моей охраны, тот самый, которого мне сосватал отец Далилы, хватает меня за плечо.
– Немедленно в дом! Покушение было на вас! За нами может наблюдать снайпер!
– Нет, я! Я должен, - как пьяный, качаясь, иду в сторону раскуроченной машины.
– Там ВСЁ! Вы им ничем не поможете! В дом!
– командует он.
Идиот! Как будто не понимает, что если Далила мертва, то не сейчас, так потом, позже, когда об этом узнает её отец, я всё равно сдохну!
Так, может, сейчас, от пули киллера будет быстрее и не так мучительно?
Ловлю ощущение, как будто это всё сейчас не со мной происходит! Как будто я смотрю со стороны. И всё равно ужасаюсь тому, что вижу.
– К дому!
– орет начальник моей охраны.
Я сейчас даже его имени вспомнить не могу! Хоть и зачем-то пытаюсь.