Чтение онлайн

Я фыркнула.

Зазнавшийся мудак.

Значит, Кайленд не только не собирался меня целовать — он собирался заставить меня чувствовать себя смущенной и неопытной? Именно по этой причине я зареклась от мужчин.

— Уже нет, — я встала, схватила свои пакеты и двинулась мимо него.

Но он остановил меня, схватив за руку и прижав к себе. Я пыталась вырваться.

— Отпусти меня, — прошипела я. — Ты прав, я не хочу тебя целовать, я собираюсь уехать в колледж и позволить настоящему мужчине поцеловать меня, а не какому-нибудь глупому деревенщине, который думает, что его губы Божий дар для всех девушек Кентукки.

Кайленд отпустил мою руку, выглядя по-настоящему оскорбленным.

— Это не то, что я думаю.

Я издала звук отвращения и продолжила идти. Я почувствовала, что все внутри меня вспыхнуло, и я вся дрожала, тщетно пытаясь отвергнуть глубокое чувство боли и разочарования.

— Хорошо, ты и не должен. У тебя нет ничего такого, чего нет у любого другого мужчины, Кайленд Барретт, — закончила я, помчавшись обратно к дороге и быстро пройдя весь путь домой.

Я понятия не имела, пошел ли Кайленд вслед за мной или нет, и я сказала себе, что мне все равно.

На следующей неделе, в ветреное воскресенье, мы с Марло шли вниз по склону. Она направлялась на работу, а я в библиотеку Деннвилла.

— Не задерживайся, хорошо? — сказала Марло, когда мы собирались расстаться.

— Не буду. Мне просто нужны несколько новых книг.

Мы старались не оставлять нашу маму надолго одну в трейлере. Конечно, если она должным образом принимала лекарство, она вряд ли могла сделать что-то необдуманное. Но мы не могли знать наверняка, принимала ли она свои таблетки. Она могла их просто не проглотить, и их подсчет мы, конечно же, не вели. Если мама решила больше не принимать лекарство, она отлично знала, как скрыть этот факт. Но, в любом случае, маму нельзя было назвать деликатной. Если она не находилась в постели, она не любила быть в одиночестве. Честно говоря, это было изнурительно, но нам приходилось с этим справляться, потому что у нас не было другого выбора.

Я часто задавалась вопросом, каково это иметь родителей, которые бы заботились о тебе, а не наоборот?

Когда мы ступили на тротуар главной улицы, мы увидели, как прямо на нас шел мужчина, глядя на телефон в своих руках.

— Боже, отвернись! — прошипела Марло.

— А?

Внезапно мужчина поднял глаза.

— Мне очень жаль, — сказал он, задев мое плечо и сделав большой шаг влево. — Ох, привет. Тенли, верно?

Могу поклясться, что слышала, как Марло издала маленький раздраженный стон.

— Привет, доктор Нолан? — я взглянула на Марло, на ее лице была маленькая, фальшивая улыбка.

Раньше я не встречалась с доктором Ноланом, но видела его, и знала, что он стоматолог, который организовал практику в Эвансли. Видимо, он был здесь, чтобы спасти рты «Маунтин Дью» в Аппалачи — доблестное намерение, возможно, он мог бы сделать несколько улыбок привлекательнее. Меня всю передергивало каждый раз, когда я видела, как ребенок сосет бутылку с газировкой. Излишне говорить, что мне приходилось часто съеживаться. И, очевидно, большинство его клиентов, если они вообще могли заплатить, оплачивали его услуги самодельным самогоном. Несмотря на это, он все еще был здесь. И на удивление трезвый.

Другой факт, который я знала о докторе Нолане, заключался в том, что несколько месяцев назад Марло провела с ним одну ночь, после того, как он приехал к Элу выпить пива. И с тех пор она его игнорировала.

— Зови меня Сэм, — сказал он, поглядывая на Марло. — Привет, Марло. Как дела? — спросил он, поправляя свои очки.

Честно говоря, он был милой версией Кларка Кента. Его волосы были слишком растрепаны, на нем были очки в черной оправе, и рубашка, застегнутая до самого горла. Но он был красив, несмотря на все это, и выглядел здоровым. Я взглянула на Марло, подняв брови.

— Привет, Сэм. Я в порядке. Как ты? — сказала она, предлагая ему широкую, яркую улыбку, которая была полностью фальшивой.

Если бы мужчина был способен упасть в обморок, он бы это сделал.

— Я в порядке. Пару раз приходил к Элу, но ты не работала, — ответил он, его скулы покраснели. Это так мило.

Я усмехнулась Марло.

— Ох. Жаль слышать, что разминулась с тобой, Сэм. Ты, должно быть, был занят своей практикой, — Марло говорила медленно с преувеличенной формальностью.

Я прищурилась, пытаясь лучше прочитать выражение ее лица.

— Ох, да. У меня завал на работе, — возникла неловкая пауза, и он продолжил, чтобы её заполнить. — Вы знаете, что кариес в Аппалачи — настоящая эпидемия, — он бросал взгляд между Марло и мной. — Конечно, ваши зубы прекрасны, вы должны заботиться о них. Здоровье полости рта — это так… Ну, думаю, вы и так все знаете, и это здорово. В основном все проблемы из-за соды. И газировки. И, конечно, плохого питания… — он поморщился, как будто ему было больно от этого разговора.

Я сдержала улыбку.

— Мы в курсе этой проблемы. То, что ты делаешь, достойно восхищения.

Он покачал головой.

— Ох, нет, я получаю от этого больше, чем кто-либо. Увидеть, как двенадцатилетний подросток вошел в мой офис с отвратительными зубами, а затем отправить его домой с красивой улыбкой, ну, трудно передать это чувство. У меня есть возможность изменить чью-то жизнь, понимаете? — его глаза зажглись, и голос был наполнен энтузиазмом. — Нет ничего, что сравнивалось бы с этим, — очевидно, он был увлечен своей работой. Мило.

— Откуда ты родом, Сэм? У тебя есть акцент.

Он усмехнулся.

— Я из Флориды. А по мне, это вы говорите с акцентом, — он взглянул на Марло. — И мне это нравится.

О, боже.

Я взглянула на Марло, которая казалось невозмутимой.

— Ну, — сказала она, — мне нужно на работу. Хорошего дня, Сэм. Тенли, увидимся дома.

— О, ты собираешься на работу? — спросил он. — Позволь мне отвезти тебя? Я все равно возвращаюсь в Эвансли… Я просто раздавал свои визитки в некоторых домах этого района, давая людям знать, что приму их бесплатно, если они будут заинтересованы…