Чтение онлайн

— Ш-ш-ш, — услышала я мягкий, мужественный голос Кайленда. — Ш-ш-ш, тише, я держу тебя. Ты в порядке. В порядке, Тенли. Я держу тебя.

Дрожа, я обняла его за шею, пытаясь прижаться ближе к его теплу и его успокаивающим словам.

Он сделал несколько шагов, неся меня на руках, а затем сел и прижал к себе, пока по моему лицу текли потоки слез из, казалось бы, нескончаемого резервуара боли. Он что-то бормотал мне в волосы, какие-то слова утешения. И хотя я не могла их разобрать, они все равно успокаивали меня.

Перед моими глазами всплыли лица одноклассников и их родителей, когда мою маму в грязном, прозрачном платье схватили и попытались вывести из зала. Я закрыла глаза. Должно быть, это одна из самых страшных вещей во всем мире — быть смущенной тем, кто должен защищать, а не унижать тебя. Но, несмотря на это, я сильно любила ее.

Через некоторое время слезы остановились, но я все еще не поднимала головы. Кайленд крепко держал меня, и когда я, наконец, огляделась, то увидела, что мы сидим в дверях закрытой парикмахерской, маленький навес которой защищал нас от сильного морозного ветра. Мы сидели вместе, все еще дрожа, руки Кайленда обнимали меня, пока я держала его пальто в своих кулаках, успокаиваясь от его близости.

— Кайленд, — наконец пробормотала я.

— Да, Тенли?

— Прости, что я бросала в тебе снег, — прошептала я.

— Все в порядке, я заслужил это… Тенли, прости за этот вечер. С Шелли… это… — он явно не знал, что сказать.

Я выпустила побежденный вздох.

— Тебе не за что извиняться, ты дал понять, что мы никто друг другу.

Кайленд молчал, и когда я взглянула на него, то увидела, как он задумчиво жевал свою нижнюю губу, слегка нахмурив лоб. Мою грудь сдавило. Я не обвиняла его в том, что он не хотел меня целовать. Кто бы хотел целоваться с дочерью городской сумасшедшей? Кто бы вообще захотел связываться с такой девушкой, как я? Иногда я слышала, как другие ученики шептались, называя меня не чем иным, как мусором из трейлера, и это было правдой. Возможно, он тоже был беден, но его родители не унижали его публично. На самом деле, его отец и брат погибли героями, упорно трудясь, чтобы обеспечить свою семью. Когда мой собственный отец, взглянув на меня, отправился своей дорогой.

— Кайленд, — повторила я снова.

— Да, Тенли? — спросил он.

Я подняла голову, и встретила его темные глаза, в тусклом свете дверного проема.

— Я должна сказать тебе кое-что.

Он поднял руку и поднес большой палец к моему лицу, чтобы вытереть слезу на моей щеке.

— Что ты хочешь мне сказать? — тихо спросил он.

— На самом деле я не дочь русского князя.

Он моргнул, а затем внезапно рассмеялся, глубоко и тепло.

Я издала короткий смешок и попыталась выбраться из его объятий. Но он еще крепче сжал меня, поэтому я снова прильнула к нему, понимая, что мы слишком близко, но внезапно это перестало меня волновать. Мне нужна была нежность. Бог знал, что я в этом нуждалась. И в этот раз я собиралась взять то, что предлагал мне Кайленд. Это могло быть временным, но на данный момент мне этого было достаточно.

— Никаких семейных драгоценностей? — спросил он.

Я покачала головой.

— Даже семейных камешек. Даже семейных песчинок.

Я чувствовала, что его губы превращаются в улыбку.

— Это была просто глупая игра с притворством, в которую мы играли с сестрой.

— Это не глупо, — пробормотал он.

— Глупо, — сказала я, и мой голос снова дрогнул.

Кайленд не ответил, но обнял меня покрепче. Мне жаль, что раньше я не понимала, как для девушек, подобных нам с сестрой, было опасно притворяться принцессами. Вообще мечтать о чем-то было опасно. Мечты терпели крах, а когда это случалось, реальность причиняла еще большую боль.

— Я тоже должен тебе кое-что сказать, — произнес он.

— Что? — всхлипнула я.

— На нашей горе нет никаких рысей. Я имею в виду, что они конечно здесь обитают, но они не представляют для нас никакой опасности. «Служба защиты от рыси» была всего лишь уловкой.

— Знаю, — тихо ответила я.

Я тоже наслаждалась его компанией. Думаю, именно поэтому он выдумал этот предлог.

Некоторое время мы оставались в объятиях друг друга, сидя в дверном проеме, пока ветер не изменил свое направление, и мы снова не начали дрожать.

— Мне нужно доставить тебя домой, — сказала Кайленд, помогая мне встать.

— Теперь я в порядке, — я была смущена. — Знаю, что ты оставил Шелли…

— Шелли приехала со своими братьями. Я пришел за едой и теплом, — он засунул руки в карманы.

Ох.

— Да, я тоже, — призналась я.

Мы оба посмотрели вниз, и когда снова взглянули друг на друга, рассмеялись.

— Тенли… Прости, что поцеловал тебя, — он поморщился. — Я имею в виду, дерьмо… Я не сожалею, что поцеловал тебя. Мне жаль, что я не собираюсь делать этого снова, — он издал тихий, неловкий смешок. — То есть, мне жаль себя. Я знаю, что упускаю. А я упускаю… Правда, Тенли, — в его словах слышалась уязвимость, — ты, наверное, заметила, что я, в любом случае, не выгодная партия.

Меня переполняло сочувствие. Я понимала, что правда была в том, что ни один из нас не являлся выгодной партией, но почему-то, от этого мне не стало легче. И то, как Кайленд сказал мне об этом, было больше похоже на ложь, о которой он даже не подозревал.

— Мне нечего тебе предложить. Через полгода меня здесь даже не будет, — сказал он.

— Кайленд, — прервала я, — как насчет этого: давай просто будем друзьями? Думаю, мне нужен друг, — я сделала паузу, раздумывая. — И когда мы оба уедем отсюда, при любых обстоятельствах, мы будем вспоминать о дружбе, которая была у нас здесь, дома. Хорошо? Всё просто, — мои глаза снова были мокрые от слез, и я даже не была уверена, почему. Это было непросто. Мне бы хотелось, чтобы так было. — У тебя есть друзья? — спросила я, потому что часто видела его одного.

Он покачал головой, уставившись на меня, колесики крутились в его голове. Я не могла прочитать выражение на его лице.

— У меня не было настоящего друга, с тех пор как погиб мой брат.

Мне казалось, что в моей груди надувался воздушный шар, в котором боль за него вытесняла мою собственную и не давала сделать глубокий вдох.

— Тогда, похоже, нам обоим не помешал бы друг?

— Да, — наконец ответил он. Его голос звучал грустно. — Да.

Мы начали идти, опустив головы против жгучего ветра и холода. Через некоторое время мои ноги промокли, и я снова начала дрожать. Кайленд обнял меня и притянул к своему телу, и я ему позволила. Когда мы добрались до Деннвилла, снег прекратился. Мои ноги все еще были мокрыми, но я немного согрелась от ходьбы и от тепла Кайленда.

— Я должна позвонить в больницу, чтобы убедиться, что Марло и моя мама добрались туда, — сказала я.