Чтение онлайн

— Понял, — не выдержал я.

— Хорошо. Значит, понял и кто такие отступники.

— Минуточку, — встрял я, — не так давно мы говорили о драконе отступнике. Ни слова о кураторах отступниках не прозвучало.

— Я перехожу к этому, — несколько раздраженно заявила Тильда, — но ты все время меня перебиваешь. Влияние Пилона, что ли сказывается? Так вот. Отступники изгои. Как их воспринимает ваше общество. Драконы совсем другое сообщество. Их можно называть группой изгоев, одиночек, отрицающих общественные нормы, моральные устои и политику других сообществ. У них собственные понятия о правилах сосуществования, они достаточно прижимисты. Что есть, то есть. Это как кодекс воров. Его жестко придерживаются воры, но для других он покажется аморальным, или вовсе пустым звуком. Другими словами, драконы живут по собственным законам. Они гораздо агрессивнее, но и активнее кураторов. Более холодны эмоционально, зато имеют возможность свободно и надолго путешествовать в самые далекие уголки, в любые миры. Потому что одиночки. Драконы антиподы кураторов. В них заложены качества, которых недостает кураторам и вместе с тем отсутствуют лучшие черты тех. Вот так. До этого я обмолвилась, что когда-то род кураторов раскололся на два. Именно — на кураторов и драконов. Не все кураторы знают об этом, и не все знающие верят. Тем не менее, это факт. Отношения между дальними родственниками весьма натянуты, практически враждебны. Драконы ненавидят кураторов за косность, излишнюю педантичность, за отношение к себе. За нехорошие слухи, распускаемые радугой и так далее. А кураторы с неприязнью относятся к якобы развращающим молодежь драконам, и всячески открещиваются от сомнительного родства. Не любят их пиратские наклонности, лень и непоследовательность, привычки привирать и не держать обещания. Да, у драконов и кураторов мало общего. Но гораздо больше, чем они признают. Думаю, сейчас кто-то намеренно стравливает между собой роды. Хотя есть другие варианты.

— А отступники, какова тогда их роль?

— Какова, — проворчала Тильда. Она поднялась и с наслаждением потянулась, — обыкновенна. Их выгнали. Они больше не члены сообщества, не принадлежат роду, у них нет семьи. Одиночки. Большинство примыкает к драконом. У тех такого понятия как изгнание нет. В этом они получше вас. Если дракон переборщит, его пнут под зад. И карательные меры закончатся. Никто не помешает ему общаться с семьей. Просто драконы независимы. Им легче начать заново. Представь, какое потрясение испытывают кураторы, которых просто вычеркивают из жизни сообщества.

— Много таких отступников? — спросил я, тоже поднимаясь с песка. Быть изгнанным. Даже не подозревал, что мои родичи могут оказаться настолько жестокими.

— Не знаю. Но надо сильно насолить совету, чтобы получить такой статус. Ну, вот теперь ты знаешь.

— Тильда, а я не мог невольно превратиться в отступника?

Кошка замерла, раздумывая. Дернула хвостом. Туда-сюда.

— Понятия не имею. Давай сначала сложим кусочки головоломки. А потом, малыш, лучше беспокойся о другом. Ведь явно во что-то вляпался. Да и дракон неспроста появился, — она подняла хвост трубой и нетерпеливо помялась на месте, — Пора возвращаться. Ты расскажешь?

— Не знаю, — я аккуратно раскрыл крылья, снова сложил. Что-то растерялся. Хорошо Тильда не собиралась допрашивать с пристрастием. Не ответил и ладно. Мы медленно отправились обратно к стоянке. Думаю, Пилон извелся ожидаючи нас.

— Тильда, а что про отца говорила?

— Что говорила?

— Что еще что-то расскажешь.

— Малыш, — кошка остановилась, — мне кажется, пока достаточно с тебя. И так пришибленным выглядишь.

— Да, чувствую себя тоже не очень. Но если начала договаривай. И вот еще, чем ближе куратор к источнику, тем сильнее? Драконы могут пользоваться источником? И как в теорию укладываюсь я? Ведь отродясь не видел никакого источника, тем более не питался от него, как ты выражаешься. Значит, шкура задубела?

Тильда дернула хвостом в сторону и продолжила движение:

— Говорю же, слишком много всего сразу, — подытожила она, — ты начал валить все в кучу. Конечно, источник оказывает воздействие на кураторов, но и наоборот, что также верно. Кстати, столп влияет на мир в целом. Поэтому местные взрослые кураторы часто сильнее, крупнее сородичей, живущих в других мирах. Детенышей к источнику могут и не допускать, из каких-то соображений. Это остается тайной. Но я уверена, часть ваших праздников как-то связана со столпом. Взрослые кураторы периодически должны получать доступ к источнику. А что касается драконов, не знаю, имел ли хоть один дракон возможность прикоснуться к нему, и что из этого вышло. Кайорат, шкура не успела затвердеть, потому что ты еще очень молод. Теперь, об отце. Он страж посоха и потому имеет достаточно сил для защиты от недругов.

— Тем не менее, кто-то попытался его убить.

— Пытаться и убить — ощутимая разница, — философски отметила Тильда, — может, на сегодня остановим поиск истины? Сделай перерыв.

— Там что-то летает, — сказал я, заметив, как над горами кружит маленькая точка. Тильда присела на задние лапы, а потом стрелой помчалась к стоянке. Я побежал следом. Нас встретили обеспокоенные взгляды Пилона и Осириса.

— Похоже, гости, — заметил конь.

— В кучу собираемся. Он прилетит сюда. Будет искать следы.

— А что происходит? — спросил я.

— Потом, все потом, — отрезал Пилон, — становись в центр и постарайся думать о песке, дюнах. Представь, что ты ящерица. И никаких вопросов. Все потом.

Я сел, постаравшись занять минимум места. Глупая затея. Осирис стал рядом, прижавшись теплой спиной к боку, а Тильда устроилась с другой стороны. Пилон фыркал, всхрапывал, топтался на месте и издавал нечленораздельные звуки. Свет вокруг стал меркнуть. Что-то похожее на пленку окутало нас липким слоем тишины. Пространство наливалось мутной темнотой, дышать было трудно. Я чувствовал легкую панику, но честно пытался думать только о песке. Ощущения превратились в противные. Какое-то время молча боролся с дурнотой, паникой и мыслями. А потом стало очень-очень холодно и темно. Зато я перестал думать вообще о чем-либо. Непроницаемая тьма, выдавленный из легких воздух, давящая тишина, казалось, тянутся бесконечно. "Ящерица-ящерица. Я ящерица", — зажмурившись, прошептал я, — "Большие и смелые не бояться темноты и неизвестности. Это иллюзия, ничего больше". Рядом кто-то сдавленно засмеялся. Похоже, Осирис. Негодяй!

Давление стало постепенно уменьшаться, а темнота рассеиваться. Почувствовав сквозь прикрытые веки свет, я осторожно открыл глаза. Вокруг ничего не изменилось.

— И что это было? — в горле пересохло, словно наелся горелых веток.

— Дракон. Видимо, тот самый, который напустил кикмару на город, — ответил Пилон встряхиваясь. По его гладкой шкуре волнами прошла дрожь. Задумчиво пожевав губу, жеребец спросил:

— Что интересует, почему он полетел именно сюда?

— Может, что-то почуял?

— Что Тильда? Мы не использовали магию. У нас нет светящихся амулетов. Ожерелье почувствовать просто невозможно. Даже сильному магу. Следов на песке остаться не могло, ночью поднялся сильный ветер.

— А остатки заклятия сна? Не мог учуять? Ожерелье пропало, иначе он нашел бы его на развалинах. Наверное, решил порыскать по окрестностям, поискать порталы, в надежде нагнать похитителей.

— Каких похитителей?

— Нас, малыш. Этого не хватало. Теперь неизвестный дракон охотится на нас?

— Возможно, ищет не нас. Вряд ли остались живые свидетели. Кто вспомнит о магах в городе магов?

— А что, мелкие кураторы частые гости в городе, Тильда? — мрачно уточнил Пилон.

Я нервно дергался. Горло саднило, легкие горели. Что за напасть? Заклинание полога так подействовало что ли? Последствия? Я кашлянул.

— Малыш, у тебя опять аллергический приступ? — деликатно спросил Пилон. Значит, сейчас отхвачу.

— Ты придушил меня своим пологом, дышать нечем, — прохрипел я, снова закашлявшись.