Чтение онлайн

Борис подошел к маленькому рулеточному столику-макету и, ухватив за ось, вынул колесо из гнезда.

– Вот смотрите – в колесе никаких изменений, – показал он самое обычное устройство. – Известно, что именно его требуют показать в случае возникновения подозрений.

– Да, вроде все в порядке, – констатировал Петр Ильич, внимательно осматривая ось, подшипник и диск с цифрами.

– Так над чем же ты тогда работал столько времени? – спросил Машков.

– Вот над чем! – торжествующе объявил Брейн, указывая на светильник над столиком. – Все там! Ну и в колесе чуть-чуть, – признался он, скручивая с оси наконечник, на который обычно кладется шарик в перерыве между пусками – он должен быть на виду. – Обычно эта штука из латуни делается, а я заменил ее на стальную и высверлил тут овальную пустоту. По весу получилось грамм в грамм, покрытие точно такое же…

– Ладно, оставь все эти технические подробности, – прервал увлекшегося изобретателя Козырев. – Зачем дырку-то овальную высверлил?

– За счет нее наконечник превращается в рамку. А она, вращаясь в магнитном поле, испытывает тормозящее воздействие от него. Поле создается за счет включения электромагнитов, помещенных в лампе, – показал Борис на светильник, ничем не отличающийся от тех, что висели над каждым столом внизу, в игровом зале.

Светильник представлял собой пластиковую полусферу, нависающую точно над колесом.

– И как это все работает? – спросил Машков.

– А вы назовите число от нуля до тридцати шести, колесо запустите, только как следует, и шарик катните – тогда поймете.

– Ладно. Тридцать три, – назвал число Пал Палыч и вполне профессионально запустил рулетку.

Брейн быстро пощелкал кнопками клавиатуры стоящего по соседству компьютера и за пару оборотов до остановки шарика нажал «Enter». Шарик послушно свалился в гнездо «33»!

– Ни хрена себе! – оценил изумленный Машков.

– Ну рассказывай-показывай, – потребовал Петр Ильич, нервно потирая руки.

– Значит, так, – начал Борис, стоя возле своего детища с заложенными за спину руками – ну совсем как профессор на кафедре. – Принцип действия несложен. Как вы успели заметить, само колесо – наиболее уязвимый в случае проверки элемент – почти никаким изменениям не подверглось. Шарик – тоже. Все дело в лампе, которая висит над ними. Она дневного света, а потому к установленным в ней стандартным дросселям очень просто добавить несколько мощных электромагнитов, тщательно сфокусированных на стальной оси колеса. Они включаются и тормозят колесо именно с той силой, которая нужна для встречи упавшего шарика с нужной ячейкой.

– Но как ты можешь рассчитать это? – удивился Машков.

– Этого никто не сможет, а вот компьютер может. В центре лампы я установил видеокамеру, которая через специальные матрицы реагирует на «зеро» и на шарик. Компьютер точно рассчитывает динамику движения колеса и шарика, выдавая нужные тормозящие импульсы. Учтены даже сбрасывающие пирамидки, – показал Брейн на выпуклые ромбики, торчащие под желобком. – А мое дело только задать нужную ячейку. И хочу заметить, что ему абсолютно все равно, кто и как запускает рулетку. То есть он может сыграть против всех, даже против ловкого, но нечестного крупье.

Козырев и Машков переглянулись – им обоим пришла в голову одна и та же мысль: а что, если сам Брейн, который явно претендует на монополию в работе с системой, как ее создатель, задумает сыграть против казино?

– И какова вероятность срабатывания системы? – спросил Петр Ильич.

– Вполне приличная: восемьдесят пять – восемьдесят шесть процентов. Я провел серию из тысячи бросков, но можно продолжить испытания и отладку. Если вас беспокоит зависимость системы от оператора, то, во-первых, я сам буду на ней работать, а на меня вы можете положиться, а во-вторых, все задания оператора остаются на жестком диске компьютера, и его лояльность можно проверить.

Козырев и Машков снова переглянулись, на этот раз удовлетворенно.

– Что ж, теперь нужно сделать еще три таких установки, – решил Петр Ильич. – Сколько бы ты хотел за такую работу? Ведь делать придется все тебе, Боря, – мы не можем выпускать информацию из этой комнаты. Как хорошо, что только нам троим достаточно знать о системе и не нужно подключать к ее работе дилеров или питов. Ведь так?

– Так. Но никаких других установок изготавливать не нужно, Петр Ильич. Чем больше элементов в системе, тем меньше ее надежность. Да и безвыигрышное казино долго не протянет, на мой взгляд. Нет, нужно эту штуку установить на главный стол «привэ», где играют по высшим ставкам самые богатые клиенты – они следят за результатом, а не за процессом.

– Пожалуй, ты прав, Боря, – решил Козырев. – Сколько времени тебе нужно на монтаж этой штуки в зале?

– За утро управлюсь. За неделю настрою программу под конкретное колесо.

– Заметано, – сказал Петр Ильич. – Значит, через неделю начнем шагать в будущее. У мамы давно был?

– Да уж месяц только по телефону узнаю, как она там…

– Пол, дай нашему Эдиссону двух ребят в сопровождение – пусть съездит навестить матушку, – распорядился на прощанье Козырев, и начальство удалилось.

– Ну вот, одной проблемой меньше, – радостно оценил результат Бориного творчества Петр Ильич, когда они с Машковым вернулись в его кабинет. – Теперь Рифат может присылать своих ребяток на отмывку хоть строем.

– Да, замечательная картинка вырисовывается: входят несколько абреков, садятся за стол «привэ», и один за другим снимают банк. Дилер приветливо улыбается, зрители ликуют, – ехидно ухмыльнулся Машков.

– Ну зачем же так утрировать? Мы их проинструктируем, как ставить. Сначала пусть проиграют по маленькой, а потом, на пятой, скажем, ставке, дадим снять банк на простом шансе, и дело в шляпе – пожалуйте в кассу! И пусть себе зрители ликуют – они свидетели.

– Пит, а крупье наши не просекут, что против них машина играет?

– Чтоб этого не случилось, ротацию кадров устроим – на столе «привэ» будем через неделю их менять по кругу: мол, чтоб все тренировались. В общем, придумаем что-нибудь…

В этот момент в кармане пиджака Машкова запищала рация.

– Слушает Первый, – отозвался он.

– Это Шестой, – назвался бармен Семен из ресторана – он тоже был по совместительству охранником. – Тут Телегин нарисовался.

– Иду. Глаз не спускать, – распорядился Пал Палыч, бросаясь к дверям.