Казино
Шрифт:
– Во-первых, они не такие уж и твои, – заметил муж. – Они – наши! А мудреж мой с двойным подписанием распоряжений очень даже оправдан. И ты не снимешь деньги с нашего счета без моей подписи, чтоб расфукать их по магазинам, и я ничего не решу один, если меня тут под дулом пистолета заставят чек подписать. Мы с тобой связаны моим мудрежом навеки.
– Ага, до смерти одного из нас…
– Правильно. Вот замочат меня бандюки какие-нибудь, тогда ты и станешь через полгода полноправной наследницей, а так уж потерпи немного.
– Да ладно тебе, Петя. Но что же с Цыганом делать? Он же, между прочим, в ЮАР не сможет полететь, пока не расплатится. Значит, и я не полечу. А так хочется! Сделай что-нибудь, Петушок. Он заработает там и рассчитается с тобой. А?
– Ладно, поговорю я с Гиви, – пообещал Козырев.
Видимо, разговор двух бизнесменов прошел успешно, потому что уже вечером документы были у Саши на руках, и они с Тамарой на радостях блестяще отработали ночью свой номер в казино, несмотря на потрясения трехдневной давности…
Незаметно приблизился день отлета в Йоханнесбург. Тамара хлопотала дома, собираясь в дорогу, а Саша, живущий теперь в комнате отдыха крупье-мужчин, занимался укладкой реквизита.
– Ну и в чем ты собираешься щеголять в южноафриканской столице? – спросил Петр, появляясь на пороге. – Не в этом же спортивном костюме, – показал он на единственный сохранившийся наряд Цыгана, в котором тот теперь разгуливал по подсобным помещениям казино.
– Что ж делать, придется отсиживаться в гостинице, или где нас там поселят, – спокойно ответил Саша. – Будь я дома, в Индии, – выглядел бы щеголем…
– Нет, так не годится, – решил Козырев. – Заур парень гостеприимный, примет вас в доме, а там бывают, по слухам, весьма уважаемые гости. Ну ладно, сразу после выступления он вас посадит за праздничный стол прямо в ваших сценических нарядах, это даже экзотично будет. А в чем ты потом собираешься ходить? Короче, вот тебе штука баксов, пойди купи что-нибудь, время еще есть, а потом прошу ко мне в кабинет на важный разговор…
Через час в кабинете Козырева появился недорого, но со вкусом одетый вполне европейский джентльмен с чуть восточной внешностью.
– Вот теперь совсем другое дело! – похвалил Петр. – Теперь ты спокойно пройдешь пограничников и таможню, а то они могли бы принять тебя за транзитного иммигранта-нелегала и задержать. А мне нужно, чтоб ты выглядел безупречно.
– Это еще почему?
– Видишь ли, есть у меня к тебе небольшая просьба. Или поручение, если хочешь. Ты же знаешь, что мне пришлось оплатить ущерб от твоего пожара…
– Да. Еще раз спасибо, – сдержанно поблагодарил Саша. – Я обязательно расплачусь с тобой, как вернусь. Уверен, что мне удастся «зарядить» в ЮАР несколько выступлений. Там живет много индусов, и они будут рады поддержать соотечественника…
– Это еще вилками по водке писано, как говорит Панин, а вот я тебе предлагаю вполне реальный способ заработать, хоть немного и нелегальный, что ли. Решишься?
– Смотря что нужно сделать.
– Ничего трудного для тебя, йога и глотателя мечей. Всего-то проглотить двадцать таких контейнеров. – Козырев достал из кармана округлый комок беловатого вещества, упакованного в тонкую прозрачную пленку, размером с крупную маслину. – Это легко и абсолютно безопасно.
– Героин? – сразу догадался Цыган. – Ты хочешь превратить меня в глотателя смерти?
– Ну почему сразу – смерти? Да, это «герыч», как говорят специалисты. Я специально летал за ним в Душанбе. Но это не для продажи, а для конкретного потребителя, для Заура. Я многим обязан не только Рифату, но и его брату. А он, понимаешь, «торчок». Это и подарок к юбилею, и отдача моего старого долга одновременно. Только никто о нем не должен знать: ни Рифат – он борется с болезнью брата, ни Машков. Никто! Поэтому я и обращаюсь к тебе. А уж благодарный Заур отвалит тебе пару сотен за риск – вот ты и рассчитаешься за все, да еще и в прибыли будешь. Решишься?
Цыган подумал с минуту о чем-то своем и… согласно кивнул.
– Вот и хорошо, – обрадовался Петр. – Лететь вам почти двенадцать часов, поэтому заглотишь ты это дело перед выездом в аэропорт, чтоб в дороге не «разрядиться». По второму разу это глотать будет очень невкусно, – рассмеялся Козырев. – Так что за полчаса до выезда прошу ко мне.
– Не волнуйся, я умею управлять своим организмом.
– Нет уж, береженого Бог бережет…
Когда все уже стояли в холле, а микроавтобус, который должен был отвезти «делегацию» в Шереметьево, загруженный вещами и реквизитом, урчал внизу, прогревая двигатель, на втором этаже все еще шел процесс другой загрузки.
– …Шестнадцать, семнадцать… в масло макни, легче пойдет, – подсказал Петр Цыгану, который слегка уже давился очередным контейнером. – Вот черт! – вдруг удивился он. – А где же двадцатый? Заур мне этого не простит и не заплатит еще. Наверно, я его дома уронил. Ладно, глотай последний и поезжайте, а мне придется домой заскочить – все равно я еще видеокамеру там забыл взять для Тамары.
– А ты успеешь до вылета? – спросил Саша, с трудом проглотив последнюю «маслину».
– На «мерсе»-то? Да я еще и вас обгоню!
Отъезжающие погрузились и уехали, а Петр Ильич бросился в «бункер» Брейна.
– Ну что ты тянешь, придурок! – грубо напустился он на «технического гения». – Наладил наконец камеру? Если сорвешь мне операцию – убью!
– Все в порядке, все в порядке, – залепетал Борис. – Я же не виноват, что эти японцы тут намудрили. Через часок все будет работать как часы. Да и успеете вы: там же еще регистрация, досмотры всякие…
– Ну смотри, если через час не будешь готов… – пригрозил Козырев и вышел.