Казнь
Шрифт:
– Разве это я? – спросила она нервно. – Я только схватить успела…
Женщина сдвинула брови – как ни странно, с явной неприязнью:
– Доброе дело на вас… Зачтется.
После этого не было сказано ни слова. Дети, включая спасенного-выпоротого, погрузились на телегу, мужчина поощрил широкогрудого жеребца, и вскоре процессия – лошадь, телега, мужчина и женщина, идущие по обе ее стороны – удалилась туда, откуда явились Ирена с Семиролем.
– Ловко вы его схватили… – пробормотал вампир-адвокат. – С вашей-то реакцией, просто удивительно…
Ирена отмахнулась.
Потом, уже въезжая в горы, она не утерпела и поинтересовалась со вздохом:
– Ян, зачем вы это делаете?
– Что?
– Вы провоцируете их… Скоро по округе пойдут сплетни, скажут, что я, к примеру, ведьма, а вы, к примеру, упырь… Явится какая-нибудь стража и бросит нас в подвал с цепями, в какое-нибудь пыточное подземелье…
– Вы очень оптимистичны…
– В мирах, подобных ЭТОМУ, нет ни здравого смысла, ни закона. Во всяком случае, такими их принято описывать…
– Ирена. Мы ведь не имеем возможности сделать сообщение по телевидению: «Срочно разыскивается Анджей Кромар, моделятор»… Предоставьте это дело мне – я умею работать языком…
– Оно и видно, – печально согласилась Ирена.
После полудня сделали привал. Доели остатки прихваченной из дома снеди. Запили колодезной водой, которая потеряла для Ирены все свое очарование. Она предпочла бы апельсиновый сок…
А потом, отправившись на интимную прогулку в кусты, она ногой угодила в кротовью нору. Земля подалась и осела – будто не безобидный зверек ее вырыл, а рабочие метростроя; среди глины темнели железные петли кольчуги, Ирене с перепугу показалось, что она потревожила чью-то могилу…
Семироль явился на ее крик.
В кротовьей норе действительно хранилась кольчуга, свернутая узлом. Внутри оказались серебряные и медные монеты – не так чтобы очень много, но само зрелище впечатляло…
– Ой как кстати, – сказал Семироль. – Новичкам везет…
– По-глупому везет, – добавила Ирена.
Путь до города, обычно занимавший у Ирены минут сорок-пятьдесят, отобрал теперь чуть ли не весь день.
Она ждала, что на месте кофейни под красной крышей окажется что-то вроде трактира – но ошиблась. Кофейни не было вообще. Наверное, невыгодно открывать трактир в безлюдном месте – не так много охотников ездить туда-сюда…
Дорога кое-где совсем обвалилась – кобыла ступала, как по пиршественному столу, тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Ирене вспоминалась их с Семиролем последняя рискованная поездка; вероятно, машина-вездеход так и осталась на улице, перед входом в «Праздничные сюрпризы»…
Семироль думал о своем. То хмурил брови, то с любопытством глядел вокруг, изредка даже улыбался своим мыслям; Семироль был как саламандра, которую из печи пересадили в камин. Невелика, в общем, разница…
– Ирена…
– Да?
– А скажите пожалуйста, место, откуда вы явились, которое вы не считаете МОДЕЛЬЮ… Наверное, высокотехничная цивилизация? Космические колонии, внешняя экспансия, звездолеты?
– Нет, – ей почему-то сделалось неловко. – А почему?..
– Ну, если МОДЕЛИ создаются по нисходящей… Войдем, например, в какую-нибудь местную лавку «Фитили и свечи»… И окажемся на холме. По дороге будет топать племя в шкурах, чуть ниже и слева будет ваша пещера с высеченными на камне… или нарисованными на стенах… первыми рассказами Ирены Хмель…
– Нет, – сказала она зло. – Анджей Кромар ставил другую цель… Не насмеяться над моими писательскими претензиями, и не проиллюстрировать школьный учебник…
– Эге, Ирена. Вы все-таки не верите, что он сумасшедший.
– Он всегда был сумасшедший, – отозвалась она раздраженно.
– Как же вы решились…
– А вам-то что?
– Ничего… Не волнуйтесь.
Около часа они ехали молча; потом у Ирены совсем уж разболелась спина, и пришлось сделать новый привал. Ирена очень хотела есть, но признаться в этом считала ниже своего достоинства.
– А какую он все-таки ставил цель? Как ВЫ думаете, Ирена?
Она устала. Она смертельно устала, не надо было ложиться, теперь она не сможет встать, и Семироль увидит ее слабость…
– Эк…спериментальная социология.
– Что?
Ирена поморщилась, вспоминая:
– «В любой момент времени у человечества был, так сказать, потаенный запретный уголок. Исследования, которые считались неприличными, неэтичными, негуманными… И тем не менее неслыханно перспективными…»
– Ну и память у вас, – сказал Семироль после паузы.
Ирена вспомнила известный анекдот и кисло улыбнулась.
Там, где Ирена ожидала увидеть предместья, по-прежнему тянулись поля и пустыри.
Сам город оказался втрое меньше, чем ожидалось; издали разглядев стену, ворота и башни, Семироль замедлил шаг.
– Красиво, – равнодушно сказала Ирена. И добавила невпопад: – Ян, как насчет полежать в гробу?
– А наши дела так плохи? – после паузы спросил адвокат.
– Нет, – Ирена хихикнула. – Просто в подобных декорациях… вампирам не свойственно бродить по улицам. Они должны бояться солнца, днем спать в гробах, а ночью…
– Это смотря какие вампиры, – Семироль не обиделся и не удивился.
Они миновали подъемный мост и вошли в город.
По улицам шли молча. Ирена спешилась и шагала рядом с адвокатом; время от времени, будучи не в силах удержаться, они подталкивали друг друга локтями и указывали взглядом на все новые и новые подробности: жанровая сценка у источника, любовно оформленного в виде коровьей головы… Хозяйки в чепцах, беседующие через узкую улицу… Какие-то козы, собаки, водостоки для помоев, медные кольца, шорные лавки, вооруженные всадники – Ирене стоило труда сдержать себя, не шарахнуться…